Босх взялся было за дверную ручку, но остановился, подумав, что все-таки, наверное, не стоит идти – не потому, что поздно, а потому, что он не знал, какие именно вопросы задать доктору, тем более при первой встрече. Иногда, если ты не подготовлен, достаточно одного неверного вопроса, и все будет испорчено.
– Ладно, Марко, поехали, – сказал он.
– Куда теперь?
– В аэропорт.
– У вас нет чемодана, – возразил Марко.
– Мне просто надо взять там машину со стоянки.
– Зачем машину? Я отвезу вас.
– Нет, туда я должен поехать сам.
Босх остановился на обочине Уилкокс-авеню чуть южнее Голливудского отделения полиции. На улице было тихо. Неоновый свет конторы залоговых облигаций напротив отделения придавал ночной темноте розоватый оттенок. Сидя в машине, Босх следил за въездом на автостоянку, примыкавшую к двухэтажному зданию с южной стороны. Он приехал на черном «Крайслере 300», взятом в прокатной компании «Хертц». Это было максимальное приближение к скромному внешнему виду патрульных машин, какое он смог найти быстро.
Он надеялся, что поздний час будет ему на руку. В ночной смене на пропускном пункте должно быть меньше охранников, и вряд ли они станут пристально вглядываться в экраны мониторов. Первый пункт его плана – оказаться за воротами – был самым легким.
Прошло около десяти минут, прежде чем за металлическими воротами высотой пять футов он увидел свет фар собиравшегося выехать автомобиля. Он включил передачу «крайслера» и стал ждать. Когда створки ворот начали разъезжаться на роликах по рельсу, он тронулся с места, включил сигнал поворота и подъехал ближе.
Он точно рассчитал момент. Черно-белый автомобиль как раз выезжал из ворот, и «крайслер» успел проскочить мимо него – только громыхнул, переезжая через рельс. Босх высунул руку в окно и, как принято, приветственно помахал копам в патрульной машине. Он проверил, глядя в зеркало заднего обзора, не зажгут ли они тормозные огни, но машина выехала на улицу и исчезла в северном направлении.
Найдя на автостоянке свободное место, с которого был хорошо виден тыльный вход в отделение, Босх занял его и сразу понял, что ему повезло. Недалеко от входа припарковалась машина, из которой двое полицейских высаживали двух арестованных в наручниках. Двери здания запирались на электронный замок, и открыть их можно было только ключом-картой. Это было последнее препятствие.
Босх собрался с духом и вышел из машины. Он проработал в этом отделении несколько лет в качестве патрульного, а затем детектива, знал участок со всеми его закоулками, как собственный дом, и имел представление о том, когда здесь бывает наплыв сотрудников и когда здание пустеет. В данный момент на месте присутствовал лишь необходимый минимум персонала – в основном на пропускном пункте, в дежурной части, в справочном зале и в арестантской.
Все эти помещения находились в передней части здания, в конце коридора, если войти через дверь с внутреннего двора. Перпендикулярно этому коридору тянулся второй, вдоль задней стены. В него выходили двери комнаты детективов и кабинетов командного состава. В конце коридора лестница поднималась на второй этаж, где базировалась полиция нравов и были также зал для общих собраний и комната отдыха.
Босх знал, что эти помещения должны в данный час пустовать, если только сотрудники полиции нравов не задумали ночную операцию или кто-либо из патрульных не составлял отчет в комнате отдыха или комнате детективов. Возможность столкнуться там с кем-нибудь существовала, но приходилось рисковать.
Он медленно направился к зданию и тут увидел, что двое полицейских ведут арестованных к задней двери. Он ускорил шаг, чтобы поравняться с ними. Если он будет держаться как детектив УПЛА, то его и примут за такового. В управлении работало более тысячи сотрудников, и они постоянно разъезжали по всему городу, заходя в различные подразделения и покидая их. Невозможно было знать всех. На это Босх и рассчитывал, а роль детектива была ему знакома.
К дверям он подошел в тот момент, когда полицейский отпирал их ключом-картой. Стоя за его спиной, Босх взялся за ручку и, сказав: «я подержу», открыл дверь.
Он сделал шаг в сторону, чтобы пропустить полицейских и их растрепанных подопечных вперед, и произнес, сопровождая слова широким жестом в направлении раскрытых дверей:
– Прошу вас, джентльмены. Заходите.
– Спасибо, сэр, – сказал один из полицейских.
– Пошел ты, сэр! – буркнул один из подопечных.
Итак, и это препятствие было преодолено. Четверка пошла в сторону регистратуры и арестантской. Войдя вслед за ними, Босх сразу свернул направо по пустому заднему коридору и переместился в его конец, где находилась комната для детективов. Там тоже никого не было, горели только два из четырех тянущихся вдоль всего зала потолочных плафонов, заливая просторное помещение призрачным светом.
