– Это фактически два больших вопроса, – сказала Менденхолл. – Я ответила бы на оба положительно. Но это дело должно вести управление шерифа, так что трудно сказать с уверенностью, как сложится. Мы на своей территории будем следить за всем, что может появиться в связи с убийством Джеймса Аллена или другими акциями этой парочки.
Босх кивнул и, немного помолчав, спросил:
– Мой тренерский совет по поводу Аллена вам пригодится?
– Разумеется, – ответила она.
– Загляните на стоянку автомобилей позади Голливудского спортклуба. В заднем ряду, около стены, стоит темно-оранжевый «камаро», на котором в последнее время не ездят.
– И что?
– Я абсолютно уверен, что Эллис и Лонг пользовались им в марте, когда тело Аллена было выгружено в том переулке.
– Перевезли в багажнике?
Босх кивнул.
– Проведем полную судебную экспертизу, – сказала она.
– Если будут результаты, сообщите о них этому ослу Корнеллу.
Даже при слабом свете приборного щитка Босх заметил улыбку на ее лице. Какое-то время они ехали в молчании.
Менденхолл вырулила на Малхолланд-драйв в восточном направлении и задала вопрос, не имевший никакого отношения к текущим событиям:
– Гарри… почему ты не позвонил мне после Модесто?
Этого Босх никак не ожидал.
– Крутой поворот, – пробормотал он, подыскивая достойный ответ.
– Прости, вырвалось само собой. Но мне казалось, что в Модесто мы хорошо понимали друг друга, и я думала, ты позвонишь.
– Понимаешь… ты же работала в отделе внутренних расследований, а я был объектом расследования, и с моей стороны было бы непорядочно компрометировать тебя. Это могло бы привести к тому, что стали бы расследовать твое поведение.
Она кивнула, но ничего не ответила. Босх посмотрел на женщину, но не понял, как она восприняла его слова.
– Ладно, забудь, – сказала Менденхолл. – Не стоило мне спрашивать об этом. Крайне непрофессионально. Какие у тебя еще вопросы по делу?
– Вопросы есть, – сказал Босх. – Что сейчас думают об Эллисе и его местонахождении?
– Думают, что он уже в Мексике. Наверное, у него все было подготовлено к тому, чтобы скрыться, – автомобиль, деньги и, возможно, несколько паспортов. Он жил один и, похоже, ни разу не наведывался домой после того, как убежал из шубертовского центра.
– То есть прячется где-то.
– И может быть где угодно, – кивнула она.
Эллис ждал, сидя в темноте. Лишь его лицо выделялось размытым бледно-голубым пятном в отсвете телефонного экрана. Он ждал, чтобы завершить все дела перед отъездом. Нанести последний штрих и заявить о себе именно здесь, где началось все то, что круто изменило его жизнь.
Он заглянул в скудную подборку новостей, не пополнявшуюся последние два часа. Он знал, что именно эти факты будут преданы гласности вечером. На утро была назначена совместная пресс-конференция шерифа и шефа полиции. Эллис подумал, не задержаться ли до утра, чтобы посмотреть это шоу по местному телевидению в прямом эфире и узнать, как его начальник выкрутится из щекотливого положения, но инстинкт самосохранения заставил его отбросить эту идею. За оставшееся до пресс-конференции время надо было максимально увеличить расстояние между собой и этим городом, этим уродливым мегаполисом, который опустошает людей, разъедает их изнутри и снаружи.
К тому же все это сохранится в ленте новостей. Его история, несомненно, приобретет национальный размах. Особенно после того, как они найдут Босха. И двойняшек.
Двойняшки не смотрели теленовости. Они ничего не знали и не ожидали от Эллиса чего-то сверхобычного. Даже увидев пистолет в его руке, они решили, что он хочет защитить их от какой-то внешней угрозы. Это стало их последней мыслью.
Эллис открыл телефонный фотоархив. Он сделал три снимка двойняшек в их прощальной позе. И даже нельзя было подумать, что на фото мертвецы. Их лица столько раз преобразовывались, перетягивались и сшивались заново, что выглядели одинаково замороженными и в жизни, и в смерти.
Он снова зашел на страницу новостей. Ничего нового о событиях в косметическом центре в ленте не было. Даже о Лонге ничего не говорилось, кроме того, что он был доставлен в Седарс-Синай живым, но в «критическом состоянии». Имя его не обозначалось, его называли просто офицером полиции нравов, оказавшимся в центре пластической хирургии в нерабочее время. Каким ветром его туда занесло, не объясняли.
Эллиса не упоминали совсем. Не сообщали ни о его присутствии в центре вместе с Лонгом, ни о розыске. Но все это всплывет в утреннем интервью шефа, когда он поведает историю о том, как два копа сбились с пути.
Небезынтересен был также вопрос, как скоро Лонг заговорит. То, что это рано или поздно произойдет, Эллис не сомневался. Лонг был слабаком. Им можно было манипулировать, поэтому Эллис и выбрал его в напарники. А теперь им будут манипулировать другие – следователи, детективы, адвокаты. Они прижмут его, сломят сопротивление, дадут ему слабую надежду, и он сдастся. На самом деле никакой надежды не будет, но ему об этом не скажут.
