Даже после гибели Юли и Машеньки, судья Громова не обрела долгожданного счастья. Егор винил во всем мать и не общался с ней, желая забыть все, что случилось.Однако от прошлого так быстро не уйти… Следователь Нечаев случайно выясняет, что перед смертью Юля отписала свою квартиру Лали Дудучава, и настаивает на эксгумации тел погибших.Что покажет эксгумация? Кто похоронен в гробу? И почему так быстро сбегает из страны Лали?А самое главное, сбудется ли заветная мечта судьи Громовой?
Месяц спустя
Весь месяц Людмила Громова практически не появлялась на людях. С сыном отношения после похорон были натянутые.
Точнее, их вообще не было. Егор не брал от матери трубку, сообщения усиленно игнорировал.
Людмила пробовала звонить с «левых» номеров, но сын, услышав ее голос, тут же сбрасывал звонок.
Осознав, что впервые в жизни, наверное, ее сын держит свое слово, данное у могилы жены и дочери, судья Громова печально вздохнула.
Неужели она осталась совсем одна?
Варвара видеть мать тоже не хотела, да и честно говоря, Люде она не особо-то была нужна.
Наследство, которое судья Громова так хотела заполучить, было у нее в руках.
С сестрой прошлая встреча расставила все точки над И. Лариса прощать обиду не собиралась.
Старший сын Людмилы Игорь сильно взъелся на мать, поняв, что та не собирается делиться наследством.
Людмила обвела печальным взглядом стены своей квартиры: и кому сейчас нужны все эти хоромы?
А сколько всего плохого случилось в ее жизни за эти годы…
Но ведь еще пару лет назад, до встречи с Юлей Климовой, ее жизнь просто кипела и двигалась по проторенной колее.
Егор мог бы жениться на дочери депутата. Пара бы нарожала ей внуков, и все бы были счастливы.
– Эх, если бы не Климова, – недовольно проворчала женщина, крепко стиснув зубы.
Но за что сейчас можно было винить Юлю? Ее не было в живых, а жизнь судьи все равно была наполнена печальными красками.
Любимая внучка, которую Люда приняла совсем недавно, легла в могилу вместе со своей матерью.
И кто в этом виноват? Женщина поморщилась, пытаясь отогнать от себя мысли в причастности к смерти снохи и внучки.
Людмила подошла к зеркалу и вгляделась в свое лицо, испещренное мелкими морщинами.
Как же она постарела за это время! Куда делась былая красота? Мешки под глазами, обвисшая кожа на скулах.
Печальные раздумья женщины об увядшей красоте были прерваны телефонным звонком.
Людмила дрожащими руками схватила телефон и разочаровано уставилась на экран монитора.
Нет, это был не Егор. Звонил Николай, который, в отличие от других людей из бывшего близкого окружения женщины, просто не желал ее забывать.
– Чего тебе, Коля, нужно? – сдержанно выпалила в трубку женщина, не считая нужным поздороваться.
– Люда, здравствуй, – еле ворочая языком, ответил мужчина.
Судья Громова недовольно поморщила нос. Коля явно был пьян, а это значило, что он опять заведет свою старую песню о том, как он ее сильно любил и как до сих пор несчастен.
– Я тут все наследство хочу на Варвару переписать, – деловитым тоном произнес Николай.
– Коль, мне все равно, – Людмила сбросила звонок и выключила телефон, зная о том, что бывший полковник не сдастся и продолжит трезвонить.
*****
После похорон Егор Громов ушел в неоплачиваемый отпуск. Гибель любимых людей вогнала его в депрессию.
Мужчине не хотелось жить. Он целыми днями сидел на полу и рассматривал фотографии жены и дочери.
Егор упрямо вглядывался в их лица, будто надеялся, что таким способом сможет оживить родных людей.
Временами он вскрикивал и хватался за голову, пытаясь привести себя в чувства.
Ему никак не давалось осознание смерти Юли и Маши. День за днем мужчина прокручивал в голове последний день их жизни и думал о том, мог ли он предотвратить трагедию?
– Егор, открой! – прокричал женский голос, и по двери глухо замолотили кулаками. – Открой, или я вызову полицию!
Мужчина, шатаясь, подошел к порогу и, не смотря в глазок, настежь распахнул дверь.
На пороге стояла Татьяна. Она без приглашения вошла внутрь, сунув в руки Егора пакеты с продуктами.
– Я тебе поесть принесла. Только посмотри, на кого ты стал похож? – женщина недовольно покачала головой.
– У меня все нормально, – проворчал Егор. – Зачем ты пришла? Я тебя не звал.
– Оно и видно, что нормально, – Татьяна, громко стуча каблуками, прошлась по квартире. – Какой бедлам!
– Шла бы ты отсюда, Таня, – Егор указал женщине на дверь и резко покачнулся.
Перед глазами быстро поплыли стены, потолок и испуганное лицо девушки. Егор на мгновение прикрыл глаза и отключился.
В себя он пришел только на больничной койке. Мужчина попытался приподняться, но крепкая рука медбрата вернула его на место.
– Вам вставать нельзя! – строго проговорил мужчина.
– Что я здесь делаю? – еле слышно спросил Егор.
– Нервное истощение, недоедание. Глюкоза упала. Пару дней покапаетесь и будете, как новенький, – похлопал мужчину по плечу медбрат. – К вам тут посетители пришли. Пустить?
– Кто? – Егор перевернулся на бок, ему никого не хотелось видеть.
– Женщина какая-то. Жена, наверное.
– Моя жена умерла, – Егор натянул на голову одеяло и бессильно заплакал.
– Егор, – женская рука тронула одеяло. – Как ты себя чувствуешь?
По голосу мужчина сразу же узнал посетительницу. Это была Татьяна, которая и привезла его в больницу.
– Все хорошо у меня, Таня, – проворчал из-под одеяла Егор. – Чего ты бегаешь за мной? Чего тебе надо?
– Потому что люблю тебя, – с вызовом ответила Татьяна. – Я тогда, пожалуй, пойду.
