Сначала я хотел приехать к тебе, но потом решил уехать к маме. Это не я. Ты — единственная
девушка, которую я приводил на эту кровать. Я скорее сожгу ее, чем приведу кого-то еще. Боже, я
ни разу не прикасался к другим девушкам после тебя. Твое совершенство никто не может заменить.
Я улыбнулась и использовала его слова против его самого:
— Ты все еще любишь меня.
— Я дышу тобой каждую чёртову секунду. Буду любить тебя до конца своей жизни,
Дисэмбер Говард. Ты думаешь, что ты слаба, но для меня ты самая сильная женщина, которую я
знал.
Он взял мою руку и передвинул ее к своим губам.
Я отстранилась, пока не потеряла все свое самообладание. — Я не могу. Любить тебя
слишком просто, когда ты прикасаешься ко мне, я хочу потеряться в тебе. Я не могу быть той,
109
которая тебе нужна.
Он в очередной раз широко раскрыл свои глаза, его рука сжала мою.
— Дисэмбер, ты для меня больше, чем моя карьера или форма. Я обязан прослужить четыре
года, не могу бросить это, но я подам в отставку. Четыре года и я вернусь.
Господи, да! Беззаботная наивная девочка хотела ухватиться за него, как за свою
собственность. Я могла бы сделать одолжение в размере четырех лет до Джоша. Но я не уверена,
что он насытиться ими. — Я не собираюсь отвечать за это. Если ты выберешь карьеру, я не буду до
тебя грузом.
Слеза покатилась по моей щеке.
— Как мы можем так тяжело любить друг друга? Почему она делает больно нам обоим?
— Может любовь — это тонкая, мощная, но не долгосрочная вещь? Может, нам суждено
гореть ярко только сейчас, вдали друг от друга, чтобы наш свет освещал наш путь?
Он прижал мою руку к своей груди, но где начиналась его татуировка в виде огня.
— Я буду носить его здесь, Эмбер. Тебя. — Он похлопал меня по руке. — Здесь. Всегда. Это
ты: огонь и лед, все принадлежит тебе. — Его голос дрогнул. — Придешь ко мне? На проводы?
Я покачала головой, отрицая. — В этот день придут папины вещи, я обещала маме прийти.
Парень кивнул, улыбка угасла, а глаза перестали блестеть. — Может, это и к лучшему. Через
два дня я ухожу из Базового курса. Черт возьми, почему я чувствую себя так, словно меня
разрывает на части?
— Как и я. — Улыбнулась я, зная, что должна пойти. — Думаю, если сложить нас, то мы бы
стали единой личностью.
Я бы не пережила этого. Нет. Сейчас я согласна жить с этим, даже ради десяти процентов
нашей любви.
— К счастью мы испытали ее. В отличие от нас, многие не добились того, чтобы
почувствовать настоящую любовь. Ты не пожалеешь, Джош Уокер. Ты мое самое большое
дарование. — Я скользнула к нему на колени, наклоняясь в перед, чтобы позволить встретиться и
нашим губам, и огню, который бушевал внутри нас. Я быстро прекратила это, но слишком поздно,
так как оставила уже у Джоша частичку своей души.
Я не смогу жить без Джоша Уокера.
Глава 26
В воздухе ощущалось возбуждение. Повсюду светились чистые улыбки детей. Так выглядит
радость. Я бы никогда не опоздала на церемонию возращения домой. Мама всегда нуждалась в
уединении с папой, а мы сидели дома и пекли ужасные печенье, которые бы отец ел и называл
лучшими в его жизни. Это была наша традиция.
Поежившись на скамейке, я потянула свой сарафан вниз. Я играла с застёжкой моего клача,
прекрасно понимая то, что пришло время конверту, которое в нем лежало. Вероятно.
Маленькая годовалая девочка села на скамейку чуть ниже меня, держась за мамину руку. Ее
юбка была красно-сине-белой в тон бантов, которые были заплетены в ее волосы.
Я знаю это чувство, осознание того, что все будет в порядке. В тот момент, когда он вошел,
жизнь словно прекратила свою существование. Не смотря на женщин, которые были рады его
визиту, я улыбнулась.
Мама обошла трибуну, нашла меня глазами и стала подниматься ко мне. Она была одета в
простое и милое зелёное платье. Заняв мое место, она улыбнулась, похлопав меня по колену.
— Я уже видела Сэм. Эмбер, ты прекрасно выглядишь.
— Спасибо, мам.
Мы обе развернулись на шум и аплодисменты, не в силах сдерживать предвкушение.
— Ты готова? — Спросила она с беспокойством в своих глазах.
Я кивнула. Слова выше или прежде, чем я смогла их остановить. — Мама, прости, что
злилась на тебя. Я не должна была так поступать. Джош... Если он... Ты жила с папой больше
двадцати лет, мне жаль. Я сожалею, что ты его потеряла.
Она обняла меня. — У тебя есть полное право злиться на меня. И не только у тебя. Еще
Эйприл, Гас.
110
— Я люблю тебя, мам. Я не могу это забыть.
— Не нужно. — Она приподняла мой подбородок. — Если ты любишь этого мальчика, ты
его не забудешь. Любовь бесценна, Эмбер, и она не приходит часто. Что ты чувствуешь к Джошу?
Он может никогда снова не вернуться. Ты сможешь прожить оставшуюся жизнь с этой мыслью?
— Я не смогу стоять и смотреть, как он умирает. Не могу. — Покачала я головой. — Я не
могу жить в страхе, когда это кончиться.
— Никто не знает, когда она кончиться. — Ее пальцы сильно дрожали. — Как ты думаешь,
зачем я сегодня тебя позвала сюда?
Я пожала плечами и оглядела все семейки, которые вели себя так, словно это последние их
выходные вместе. — На прощание?
Она засмеялась.
