Перевернутый город полностью

Файф опять едва устоял на ногах, но стал ниже. Его волосы вспыхивали попеременно ярко-рыжим и серебристым. Он продолжал бормотать что-то вроде «ой-ой», и Ильза не могла винить его за это. Приятного в том, чтобы становиться слишком низким, было мало, а теперь рост Файфа составлял около ста тридцати сантиметров. С очередным пугающим шквалом подергиваний Файф замер, став примерно одного роста с Ильзой. Он расставил ноги и вытянул руки, как будто не был уверен, что его тело может стоять после подобных манипуляций.

Несмотря на все изменения, которые претерпело лицо Файфа, оно так и осталось его лицом. Нос стал чуть круглее там, где раньше был заострен, лоб – ниже, и из-за этого черные локоны теперь падали ему на глаза. На этом все. Файф поморщился, и Ильза испугалась, что ему все еще больно, но при ближайшем рассмотрении оказалось, что это всего лишь несколько сильных, непрекращающихся подергиваний, являющихся побочным эффектом перевоплощений метаморфов.

– Ну, что ж, – сказала Ильза, дотронувшись пальцем до губ, чтобы спрятать улыбку, – намного важнее во всем этом то, как ты себя ведешь.

– Да ничего. Я знаю, что перевоплощаюсь из рук вон плохо, – сказал Файф с широкой улыбкой. – Можешь смеяться.

И Ильза расхохоталась. Она смеялась так, как еще ни разу не смеялась после смерти Марты, до тех пор, пока не брызнули слезы и не заболел живот. Ильза спародировала превращение Файфа, и тот тоже расхохотался, утирая слезы и умоляя ее остановиться.

Оказалось, что Файфу не нужна была магия, чтобы овладеть трюком Ильзы. Для такого высокого и яркого парня он обладал природным талантом к невидимости. У Файфа были свои приемы, о которых Ильза никогда даже не думала. Слиться с толпой можно было, сделав отсутствующий взгляд, который создавал впечатление, будто человек полностью погружен в собственные мысли. Если по-особому сложить руки, то люди со стороны могли подумать, что ты ими вообще не умеешь пользоваться из-за какой-то болезни. То, в чем Файфу не хватало таланта, он компенсировал умением играть в чужую игру по своим правилам.

Когда Ильзе больше нечему было его учить, они направились в сторону лаборатории. У Ильзы с языка грозил сорваться вопрос, не совсем связанный с поисками Гедеона.

– Файф, как ты относишься к Элиоту?

Мальчишка залился румянцем так быстро, что Ильза испугалась, что он снова потерял контроль над своими способностями и теперь превращался во фламинго.

– Как я к нему отношусь?

– Ну, знаешь, нравится ли он тебе? Думаешь ли ты, что он хороший человек?

Плечи Файфа внезапно сильно напряглись, и Ильза насторожилась. Неужели она сейчас узнает, как ведет себя Файф, когда обманывает? Вероятность того, что Файф будет с ней неискренним, огорчила Ильзу куда больше, чем ложь Элиота и Кассии. Файф всегда казался ей честным и открытым.

– Да, думаю, он хороший человек. Замкнутый, но это не делает его злодеем.

– Замкнутый – мягко сказано, – заметила Ильза, хотя сама при этом думала о моментах, когда из-под маски Элиота показывались проблески доброты и шутливости. Он показал ей себя с такой стороны, о существовании которой другие не знали. От осознания этого у Ильзы радостно замирало сердце. Ильза была счастлива хранить такой драгоценный секрет. Она даже не подозревала, что секреты могут так радовать.

– Ну, с исчезновением Гедеона все усложнилось, особенно для Элиота. Зная их, невозможно было предположить, что… – Файф оборвал себя на полуслове. – Ох, ты же не знаешь Гедеона. В общем, никто не ожидал, что они станут друзьями, если честно. Гедеон общителен, хорошо со всеми ладит. Правда, если ты умеешь ладить со всеми, это не всегда делает тебя хорошим человеком. Нет, естественно, Гедеон – прекрасный человек. Я просто имею в виду, что Элиот… – Он заметил, что бормочет что-то невнятное, и покраснел до кончиков ушей.

По крайней мере, Файф тоже видел хорошее в Элиоте. Эта часть его слов не была похожа на ложь.

– Я знаю, что другие считают, будто Элиот связан с исчезновением Гедеона. В этом особо уверенна Кассия, но… Ну, даже я сомневаюсь, что Гедеон решился бы сделать что-то подобное, не сказав Элиоту. Он всегда полагался на Элиота. Все лучшие идеи Гедеона принадлежали его другу. Но если Элиоту действительно известно, где Гедеон, и он не говорит об этом никому… Что ж, наверняка у него есть на то свои причины. – Файф подумал над своими словами и тихо добавил: – Я не хочу проявлять неуважение по отношению к Кассии. Она имеет право придерживаться своего мнения об Элиоте, но, по-моему, она ошибается.

Милый Файф, который всегда был готов защитить Кассию даже от почти безобидных слов в ее адрес, сейчас говорил подобное. Возможно, ничего подозрительного в том, что тот же добрый мальчик изо всех сил старался быть справедливым и к Элиоту, не было, но его неловкость показалась Ильзе странной.

– А что насчет Эстер? Она тоже думает, что Элиот знает, где Гедеон?

Файф открыл и придержал для Ильзы дверь в свою лабораторию.