– Да, – Шах довольно улыбнулся. – Я смотрел почти все твои бои. Это было круто!
– И ты ничего не сделал, чтобы вытащить меня оттуда?! Смотрел, наслаждался зрелищем, да?! Да меня могли убить в каждом бою… а в последнем я вообще каким-то чудом…
– Да, в последнем бою в какой-то момент я даже за тебя заволновался, – кивнул Шах. – Но вообще-то я был в тебе абсолютно уверен.
Я слушал и не мог поверить своим ушам. Вот скотина! У меня с трудом укладывалось в голове. У него была возможность мне помочь – а при таком высоком посту в их змеином сообществе у него была такая возможность! – но он и пальцем не пошевелил, чтобы…
– Да ладно, – он толкнул меня ногой. – Чего напрягся? Всё же в порядке, верно?
Я промолчал.
– Алекс, не злись. Во-первых, я и вправду был в тебе уверен. В том, что ты выживешь. У меня интуиция. Если бы у меня возникла хоть капля сомнений, я бы лично прополз в ту пещеру, перепилил решётку и помог тебе бежать. А, во-вторых… я всё же чужак, иностранец, у меня не так много власти. А Сессар вцепился в тебя буквально мёртвой хваткой с первых же дней. Ты был у него любимой игрушкой. Я не знаю, сумел бы я вырвать тебя из его лап… то есть рук… мирным путём.
– А кем он был, этот Сессар?
– Генерал-полковником, первым заместителем главнокомандующего вооруженных сил Страны навеки павших…
Да… вот так вот… я запрокинул голову и смотрел в высокое безупречномёртвое небо, давным-давно забывшее, что такое птицы… генерал-полковник Сессар, который навсегда останется для меня охранником Сессаром, моим другом, таскавшим мне в камеру разные вкусности и любившим поговорить со мной по душам на закате солнца…
– Ну так что, переводчик-гладиатор или как там тебя теперь называть? Идём завоевывать мир? – Шах гордо обвёл веслом побережье.
– Так ты же продал свой секрет? – усмехнулся я.
– Продал… да не продал, – мой приятель буквально лучился довольством.
– Вернее, продал, да не полностью. Не весь. Как гранату без запала. Так что готовься. Скоро этот мир будет лежать у наших ног. Согласен?..
Согласен ли я?.. Я молча отстегнул от пояса МальАха, перекинул его за борт и медленно-медленно разжал руку. Тот вошёл в воду мягко, без всплеска, неспешно прорезая в нефритовой толще чёрную рану, истекающую кровавой тьмой, и наконец исчез в бездонной глуби. Я сидел и смотрел на ласковую рябь волн… а океан затих и внимательно ждал моего ответа…
Я сидел почти в ночном небе – высоком и прозрачном, словно кто-то развёл жемчужно-серую акварель на кровавой подложке – на самом верху высоченных ворот богини Иштар. Тёплый зимний плащ был распахнут настежь; пронизывающий ветер яростно трепал рубашку, забирая остатки тепла, но изнутри меня обдавало жаром. Я поднёс ко лбу дрожащую руку, вытер пот и ощутил, как по венам снова накатывает, нарастая, волна обжигающей радости. Прямо передо мной, на фоне этого распаханного багровыми зарницами неба, неторопливо и торжественно оседала, будто стекая внутрь гигантской инфернальной воронки, уродливая, вросшая в землю как гигантский моллюск башня Этеменанки, обиталище великого бога Бела-Мардука. Я видел, как сначала каменный монстр вздрогнул, всколыхнулся всей своей мягкой бескостной плотью, будто кто-то кольнул его в сердце смертоносной иглой. Потом замер на бесконечно долгую минуту, будто размышляя, что делать дальше. И, наконец, начал неспешно сжиматься: выложенный белой глазурованной плиткой, видимый даже отсюда второй ярус-этаж принялся сужаться, затягиваясь в середину воронки, за ним последовал третий, отсюда казавшийся багрово-чёрным, затем четвёртый… Башня тяжело дышала, как умирающее животное, и оседала. И вот от этого-то самого зрелища – от этого кровавого неба, этого крушащегося на моих глазах каменного монстра – меня захлёстывала пьянящая, болезненная эйфория.
Подо мной насколько хватало взгляда, по широкой дороге Процессий медленно текла человеческая река. Золотой истукан – священная статуя Бела-Мардука двенадцати локтей высоты – уже исчез из виду, наверное, носилки свернули к Дворцу Судеб, что находится прямо за Северным царским дворцом… В смутном свете тысяч факелов лица людей – смеющиеся, жующие, говорящие, все в инфернальных красноватых бликах от свеженачищенной меди ворот – казались ещё зловещее… а с обеих сторон дороги на них взирали злобные львиные морды в ореолах багровых грив…
