Стеклянная колба международного терминала Внуково была гулкой и полупустой. За огромными стеклами моросил мелкий скучный дождик из тех, что не смывают грязь, а, кажется, наоборот покрывают мир слоем мутной, грязно-бурой пастели. Девушка за стойкой регистрации и паспортно-визового контроля смотрела на меня мнительно и опасливо… Вы знаете, что у нас вообще-то не практикуется продажа билетов непосредственно перед рейсом? Бронирование производится заранее, от нескольких недель до нескольких месяцев… Нет, безусловно, покупка билетов за несколько часов до вылета формально не запрещена… но мы обязаны сообщать обо всех подобных случаях в соответствующие органы, вы понимаете… Да-да, разумеется, я в курсе этих правил…
Наконец девушка кивнула, ткнула в кнопку виртуальной клавиатуры и забегала по столу изящными пальчиками.
– Какова цель вашего визита в Китай?
– Личная.
– Личная? – от удивления она замерла и уставилась на меня, как на выходца с того света, не меньше.
– Я там родился… И там похоронена моя мама. В этом году годовщина её смерти. Двадцать лет…
Вообще-то двадцать лет было в прошлом году, ну да чего уж там… Всё равно ездил к ней и в позапрошлом году, и в прошлом, и до этого каждый год, ни одного года не пропустил, и буду ездить потом… Что-то тянуло туда, к ней, постоянно…
– Вообще-то я планировал съездить давно, но возможность появилась только сейчас. Вот я и решил, пока есть время… Ненадолго, на недельку.
– А работаете вы…?
– Переводчиком.
Девушка кивнула, не сводя глаз с монитора.
– Да, я вижу. Давно проходили медицинское обследование?
– Вы имеете в виду у психиатра? Сегодня утром.
– Федеральная служба безопасности поставлена в известность о вашей поездке?
– Разумеется. Но при наличии долгосрочной визы отдельного письменного разрешения на каждый выезд не требуется.
Да, Алекс, врешь, как по маслу. Теперь тебя уж точно ничего не спасёт. Умышленный обман должностного лица при исполнении… Минут через пять девушка протянула мне паспортную карточку вместе с трехцветным бело-сине-красным посадочным талоном.
– Удачной вам поездки.
И внезапно улыбнулась мне искренне, по-хорошему, по-родному, как расцвела… А ведь у неё будут из-за тебя неприятности, безбашенный и бессовестный ты эгоист. Таких девушек нельзя обманывать, ни на работе, ни в любви, ни в жизни, ты же знаешь, никак нельзя…
– Благодарю вас…
И неслышно добавил, прошептал про себя: «Извини…»
Потом взял с таможенной стойки свой разворошенный рюкзак и прошёл в посадочную зону. Малочисленные пассажиры занимали несколько кресел, нахохлившиеся и встревоженные, как намокшие воробьи на голых осенних ветках. Переживают? Боятся? Я подошёл к окну и прижался лбом к прохладному стеклу. С десяток чёрных лаковых сигар аэрокосмических лайнеров мокли на лётном поле. Да, вот они, итоги великого размежевания. Второго Вавилонского столпотворения. Теперь, пересекая границу, вы буквально попадали на другую планету, где чуждым было всё – люди, мышление, язык. Перестав общаться на пять столетий, люди отвыкли общаться. Они перестали – и уже
Я сел на пол, оперевшись спиной о стекло. Вытащил из рюкзака планшетник и, пробежавшись пальцами по экрану, отыскал фотографию Али. Любимое до боли лицо с глазами дикой кошки в струящейся шали волос цвета тёмного янтаря, в которые я так любил зарываться рукой и смотреть, смотреть, как эта нежно-шёлковая шаль бесконечно долго скользит по моей коже, по самым кончикам моих нервов, оставляя за собой сладострастно-бесстыжий след тончайшего, извращённо-невесомого мужского наслаждения… Я коснулся кнопки «Написать сообщение», и на мониторе выскочило привычное «Вы не можете отправить сообщение, так как вы заблокированы этим пользователем», и тут же мерзко-холодная рыба-тоска вынырнула из глубин груди, резанула бритвенным опереньем плавников и исчезла внизу живота. Я несколько минут смотрел на фото, боясь шевельнуться из-за режущей боли, потом медленно провел двумя пальцами по своим губам и осторожно-осторожно – чтобы не спугнуть, чтобы не почувствовала – прикоснулся ими к губам на холодном экране… прости, котёнка… я знаю, что сам во всём виноват… И, уже больше не глядя на неё, не думая о
