Олегу показалось, что командир сейчас пустится в пляс от радости. Ведь было чему радоваться. Отряд дал отличный результат!
Разведчики вернулись в расположение в полночь. Романов дождался, когда через ворота войдут последние машины, построил отряд. Серебров, принимавший непосредственное участие в действиях в горах, скомандовал:
— Отряд равняйсь! Смирно!
В темноте разведчики выровнялись, как смогли. Нартов стоял у палатки штаба и оттуда наблюдал за построением.
Серебров пытаясь создать видимость строевого шага, подошел к Романову и доложил:
— Товарищ подполковник! Личный состав шестьсот первого разведывательного отряда специального назначения после выполнения боевого задания построен. Боевая задача выполнена. Захвачено семь переносных зенитно-ракетных комплексов. Уничтожено два боевика. Обнаружены тела еще десяти боевиков. Отряд потерь не имеет. Заместитель командира отряда майор Серебров.
Романов выслушал доклад, как и подобает с ладонью под козырек, а потом повернулся к строю:
— Здравствуйте товарищи!
— Здравия желаем, товарищ полковник! — отозвался отряд так, как будто не видел своего командира не несколько часов, а целую вечность.
— От лица Главного Разведывательного Управления и от себя лично за грамотные действия во время выполнения боевого задания объявляю всем благодарность! Командирам рот представить списки отличившихся для награждения!
Отряд отозвался троекратным "ура". От результатов проведенной операции у всех было приподнятое настроение и, когда шум стих, Лунин вдруг громко поинтересовался:
— А мне тоже благодарность, товарищ подполковник?
Романов усмехнулся, поняв, куда клонит Лунин, за которым числились одни только взыскания.
— А вам, товарищ старший лейтенант, снятие ранее наложенного взыскания!
Отряд отозвался громким смехом. Лунин четко, по уставу отчеканил:
— Служу Отечеству! — и добавил: — Наконец-то капитана получу…
Часа в два ночи Олег вернулся из штабной палатки в блиндаж. Там уже во всю шло празднование результата. По всей видимости, на стол были выложены все запасы еды, какие только были в блиндаже. Мужики уже были прилично пьяны. Лунин махнул рукой:
— Присаживайся к столу!
Олег потеснил Мишина и Одинцова. Ему налили "штрафную", кто-то протянул ложку, кто-то вилку с наколотым на нее соленым огурчиком.
— Вы где взяли эту прелесть? — спросил Олег, принимая вилку с огурцом.
— Под нарами банка стояла… — отозвался Иванов.
Олег выпил и сразу закусил огурчиком. Это было великолепно! Давно он не пробовал соленого огурчика под водочку. Здесь, в Чечне, к водке было только два вида закуски: тушенка и черствый хлеб.
— Сальца, сальца возьми… — сказал Лунин.
Нартов наслаждался вкусом огурчика и сала, а ему уже налили еще.
— Как там у вас прошло? — спросил Олег Иванова.
— Как по учебнику! — усмехнулся Глеб. — Сразу нашли три тубуса с ракетами, и два использованных — которыми самолет-разведчик сбили. Там же взяли контуженного араба. Тебя с нами не было, пришлось с ним беседовать по-русски.
— Это как? — спросил Олег, чувствуя, как хмель проникает в сознание…
— Прикладом в рыло — мигом вся контузия вышла. Он сразу все понял и показал нам тайник там же на сопке. Бойцы лопатками покопали в нескольких местах, и нашли еще один тубус. Потом этот араб помер…
— Сам что ли? — вяло усмехнулся Олег.
— Не поверишь, но сам! — клятвенно заверил Глеб.
— Как это он так?
— Наверное, от контузии… — предположил Иванов.
Выпили еще. Мишин стал рассказывать, как он сам лично пробовал копать пехотной лопаткой:
— Этот араб нам место указал, и копыта откинул. Бойцы копают, а мне не терпится, ну я и давай там сам копать…
— А мне взыскания наконец-то сняли… — не мог нарадоваться Лунин. — Теперь я быстро капитана получу!
Пьянка завершилась как-то незаметно. Первыми уползли спать Одинцов и Иванов. Потом исчезли Василий и Володя. Лунин и Нартов, обнявшись, еще долго орали "Едут — едут по Берлину наши казаки" и "По тропе крутой, по земле чужой, мы уходим на караван", а потом и их сморил сон и в блиндаже наступила долгожданная тишина.
Романов до пятого часа ходил по расположению отряда и, к удивлению многих, никак не реагировал на пьянки, организованные не только в местах отдыха офицеров, но и в палатках личного состава срочной службы. Все понимали, что отряд дал значительный результат, и только это временно смогло изменить отношение Романова к общеотрядному спаиванию.
Дождавшись окончания всех пьянок, и убедившись, что все закончилось вполне благополучно, Романов вместе с Серебровым, Шумовым и Шевченко тоже выпили в штабной палатке за взятый отрядом результат…
