— Если не сможешь стрелять, — сказал Олегу подполковник, — сразу падай на землю. Понял?
— Понял… — отозвался Олег. Он оценил, как Романов дипломатично назвал возможный приступ парализующего страха — "не сможешь стрелять"…
— А теперь зови Бислана…
Олег вынул из-за пояса пистолет и снял его с предохранителя.
— Бислан! Бислан!
Под деревом появилась какая-то фигура.
— Бислан! — повторил Олег.
Под деревом показалось еще несколько человек, и они все двинулись к группе Романова.
Пальцы сжали рукоятку пистолета. Наверное, пальцы на рукоятке побелели…
Олегу вдруг захотелось взвыть от приступа волнения, от понимания последствий предстоящей бойни.
Боевики приближались. Группа Романова тоже медленно шла к дереву.
Нужно было выделить среди показавшихся духов одного…
Иванов шагнул в сторону от Олега, Романов в другую. Развернулись в боевой порядок, чтобы не мешать друг другу в бою. Нартов как будто видел в темноте, как Самойлов опустился на колено, поднимая пулемет на идущих…
— Бислан! — снова позвал Олег.
Никто не ответил. Абусаид тоже молчал.
Остановились.
— Мне нужен Бислан, — твердо сказал Олег.
— Нет его… — наконец-то отозвался кто-то из боевиков.
Абусаид вдруг опустился на колени. Совсем не кстати…
Наступила напряженная пауза. Абусаид обхватил голову руками и чуть слышно начал молиться:
— Бисмилла хи ррахмани…
Олег понял, что момент настал. Через мгновение Романов в рацию сказал Володину:
— По кустам. Огонь…
Исполнительная команда была для всех. Сзади справа оглушительно ударил пулемет Самойлова. Раз нет Бислана, так и таиться не было больше смысла…
Олег присел, спрятавшись за спину сидящего Абусаида, и несколько раз выстрелил в сторону группы боевиков, потом, засунув пистолет под разгрузку, открыл огонь из автомата.
АКМС привычно ударил в руку, и Олег зажал откинутый приклад подмышкой. Люди стояли всего в нескольких метрах, и промахнуться с такого расстояния было просто не мыслимо.
С противоположного берега по кустам ударили несколько "Шмелей".
— А-а! — кто-то крикнул коротко, но тут же крик захлебнулся, потонув в грохоте стрельбы…
Боевики пытались огрызаться, но их сопротивление было быстро подавлено. Романов, Иванов и Серебров, надев на головы приборы ночного видения "Квакер", шагнули в темноту, откуда время от времени раздавались приглушенные выстрелы их "валов" и "винторезов". Через пять минут все было кончено.
А дождь шел все сильнее и сильнее…
Олег в ходе боя оставался возле Абусаида и сразу после окончания стрельбы положил араба на мокрую землю. Спросил подошедшего Романова:
— Валить его?
— Зачем? Мы же обещали его отдать кровнику…
Арабу связали руки и посадили около дерева. Подошла группа Лунина. Дима доложил, что дозор из трех человек Вадик Зайцев уничтожил тремя выстрелами. С того берега Володин доложил, что у него все в порядке, потерь нет. Стали осматривать поле боя. Нашли двенадцать тел убитых боевиков и трех раненых. Бислана среди них не было. Раненые показали, что Ахмадов сразу после сеанса связи с "Хейлой-пять" ушел с частью отряда на базу в горах. После этого избавились от раненых.
Убитых стаскали в ряд, сняли на видео и цифровик. Собрали документы и оружие. Вызвали из Хатуни бронегруппу. Перед тем, как уйти с места боя, все трупы заминировали.
Дождь хлестал уже во всю. Промокшие до ниточки разведчики молча шли вниз, к дороге. Многие тащили на себе трофеи — оружие, боеприпасы.
Через полчаса Олег уже сидел на броне тягача, который шел домой. Группу Мишина оставили до утра, так как была небольшая вероятность выявления ушедшей банды Ахмадова.
В Хатуни Романов на тягаче проехал к дому главы администрации. Иса вышел с автоматом в руках только после того, как Романов назвал себя.
— Чего надо?
— Забирай…
С тягача сбросили связанного Абусаида.
— Нашли Бислана?
— Нет. Но завалил пятнадцать его боевиков.
— Хвала Аллаху! — сказал Иса. — Ваххабистам туда и дорога…
— Ну, бывай… — Романов пожал главе администрации руку.
— Спасибо, командир… — Иса благодарно посмотрел Романову в глаза. — Обращайся — чем смогу — помогу.
Романов легко запрыгнул на броню.
— Я понял.
Механ дал газ, и тягач рванулся вперед. Машина еще не отошла и сотни метров от дома Бекоева, как оттуда раздалась короткая автоматная очередь.
— О времена! — усмехнулся Иванов. — О нравы!
В блиндаже, сняв с себя мокрую одежду, разлили по маленькой. Выпили. Вдруг на пороге появился сам Романов:
— Пьете уже?
— Так мы же это… — что-то пытался оправдаться Иванов, но, увидев, что в командирских глазах нет никакого зла, свою фразу не закончил.
— Давай, наливай…
Олег потеснился и Романов присел возле него на нары. Иванов достал для командира блатной стаканчик — крышечку взрывателя авиационной ракеты. Лунин налил полную. Олег протянул ложку и поближе подвинул банку с кашей и краюху черствого хлеба.
— Ну, за удачу! Нам снова повезло!
Романов, не дожидаясь других, быстро выпил, поставил стаканчик на стол и подмигнул Лунину, мол, наливай еще…
Дима выпил своё, и тут же разлил по следующей. Романов повернулся к Олегу:
