— Да, я помню те моменты, когда он пытался пересилить себя. Даже тогда, когда я его напрягала, он старался держаться и приобщиться к моей компании.
— А знаешь, что ещё. Помнишь тот день, когда мы сидели на диване, и вместе уснули? Ты ещё в лоб задала вопрос о том, согласен ли Крис на нашу близость.
— Да, конечно помню.
— Когда мы вернулись домой, он признался, каким идиотом и слабаком себя чувствовал. Он сказал, что надо было меня отстоять и быть более решительным. Боже, ты бы видела, как он переживал. Будто согласился отдать меня в твоё рабство.
— Хих, да, могу представить. Нелегко ему тогда было.
— Вообще нелегко. Но он все равно мне всё рассказал, и показал свою готовность быть впредь решительнее. Вот и решился… Если бы я тогда не…
— Перестань. Даже не думай, что ты в чём-то виновата. Крис понимал, что тебя замучила бы совесть, пойди что не так.
— Не знаю, Джа.
— Всё-таки это я ведь захотела помочь ребятам.
— А он тебе. И это было только его решение.
— Только ли? Был ли у него выбор, как у моего мужчины?
Наступило молчание. Демонесса не знала, как сразу ответить на этот вопрос. Но спустя время всё же сказала:
— Я думаю, что выбрав тебя, он уже сделал все свои последующие выборы. И чтобы стать лучше, и чтобы измениться в характере. Всё ради тебя. И видя твою улыбку, он и сам радовался. Я думаю, что ему хотелось бы, чтобы ты продолжала жить. Жить радостно.
— Радостно? Как?
— Не важно, как, что ты будешь делать и найдёшь ли другого мужчину. Главное, чтобы в твоей душе не оставалось больше места для печали. И если её не прогнать, то места для радости там не окажется.
— Это сложно…
— Понимаю. Ты думаешь, какой смысл теперь, ведь Криса рядом нет. А значит, и его последние желания уже не так важны. Но я спрашиваю тебя сейчас — действительно не важны?
— Нет, я не могу так сказать.
— Вот. Поэтому почаще возвращайся к этим выводам. К тому, что Крис хотел бы для тебя счастья и радости.
— Спасибо тебе большое, Джа. Не знаю, что бы я без тебя делала.
— Разнесла бы тут всё к чертям.
— Ахахах, да, возможно.
Несколько минут обе лежали в тишине, пока дама не спросила:
— Джаари, а что после смерти? Ты знаешь?
— Это очень сложный и простой вопрос одновременно. И я понимаю, почему ты его задаёшь. Но сразу говорю, ответ тебе может не понравиться.
— Я слушаю.
— Для некоторых дорога после смерти уже определена. Это касается как людей, так и других существ.
— И тебя тоже?
— Да.
— Ты знаешь, что тебя ждёт?
— Нет. Но я знаю, что Азган и ещё несколько могущественных демонов умирали уже не один раз, и возрождались снова. Со всей своей памятью о прошлой жизни. Мне однажды тоже приснился сон, в котором я увидела свою прошлую жизнь. Будь во мне больше мудрости, я бы помнила гораздо больше.
— Ты говоришь о реинкарнации. Но я не то имела в виду.
— А что тогда?
— В перерывах между реинкарнациями же душа где-то находится. Или нет?
— А, ты об этом. Увы, на этот вопрос я тоже не могу дать чёткого ответа. Потому что одни утверждают, что такое место действительно существует. Другие говорят, что у них не было ничего, кроме мгновенного перевоплощения. Третьи вещали вообще о других мирах, из которых им пришлось выбираться. Но это больше к демонам относится, и к другим расам. О людях в большинстве случаев я слышала вариант с "комнатой отдыха". То место, где ты просто выбираешь из имеющихся вариантов, куда, как и с какими условиями перевоплотиться.
— То есть, прямых подтверждений у тебя нет?
— Есть. Но показать тебе их я не смогу. Да если и покажу, можно ли назвать это прямым подтверждением? Ты можешь подумать, что я просто внушаю тебе картинки. Или что даже через меня тебе их внушает кто-то более могущественный.
— Поняла. Я ещё не утомила тебя?
— Всё хорошо, — целует.
— А ты могла бы посмотреть или как-то узнать, где сейчас Крис и что с ним, с его душой?
— В теории. Но как я сказала, по сути это ничего не даст.
— А если связаться с ним?
— Эля, дорогая. Я же только что привела пример с более могущественными существами. Они могут просто притвориться тем, кого мы ищем.
— То есть, нам остаётся только надеяться и во что-то верить?
— Да. И продолжать жить своей жизнью.
— Но учитывая всё сказанное тобой, получается, что даже после смерти есть вероятность того, что нас будут просто вести за нос, подсовывая нам якобы истинную картину мира.
— Всё так.
Девушка недоумевала, почему её подруга так легко о таком говорит.
— Но почему ты тогда так спокойна? Тебя разве не волнует, что вся наша жизнь может оказаться одной сплошной и при этом даже бесконечной манипуляцией?
— А что нам остаётся? В конечном счёте, важно лишь то, насколько нас удовлетворила эта жизнь. Насколько мы остались в ладах со своими взглядами на неё, со своей совестью и с ощущением радости от этой самой жизни.
— Сложно всё это.
— И да, и нет. Нам стоит просто искать способ быть радостными. Даже в такие моменты.
— Ну да, тебе…
— Мне легко говорить?
— Извини, я не хотела…
