— Знаешь, а ведь Крис так и не узнал, что ничего не было у нас с тобой. Что мы могли бы, но просто дурачились. Не знаю, почему я тогда ему всё не рассказала. Наверное, специально держала в напряжении, чтобы позлить за то, чего уже даже не помню. И я бы рассказала, но ждала подходящего момента. Но уже поздно, — плачет.
Джаари крепко прижимала к себе девушку. Ей хотелось интимным образом успокоить подругу. Но демонесса понимала, что может только всё сильно испортить. Однако, Эльза почувствовала желание рогатой, и сама начала активно целовать подругу. Поцелуи становились всё страстнее. Тело более оголённым и горячим. Девушке хотелось раствориться в ласках Джаари. Хотелось хотя бы на время забыть о боли заполнить чёрную дыру в душе приятными ощущениями.
Хвост демонессы играл весьма важную роль в доведения Эльзы до оргазма. После финиша обе ещё несколько минут просто лежали на кровати.
— Хочешь, я отнесу тебя в душ?
Дама улыбнулась, представив картину:
— А ты Виктора тоже на руках носишь?
— Хах, нет, мы просто идём туда либо оба, либо он сам на своих двух.
— Я знаю мужиков. И твой наверняка проголодался. Ты столько времени провела со мной в больнице, что мне немного стыдно и неудобно перед ним.
— Не переживай. Мы делали это не так ярко и красочно, как могли бы, но всё же находили время. Фактически, я была то с ним в постели, то с тобой на больничной койке. Действительно, развратница — от одной кровати к другой, — обе слегка посмеялись.
— Не знаю, как я теперь смогу с кем-нибудь сблизиться, кроме как с тобой. И учитывая Виктора, не думаю, что смогу долго и часто так делать. Я разучилась засыпать одной. Не буду же я с вами третьей.
— Ну-у-у.
— Джаари!
— Что? Сама же сказала, что знаешь мужиков. Думаешь, Виктор откажется или постесняется? Тем более, вы с ним так хорошо ладите.
— Ты всерьёз думаешь, что ему будет со мной комфортно?
— Ну, первое время может и будет стесняться. Но несколько раз вот так всем вместе полежать, привыкнуть, и всё, дальше легче.
— Поверить не могу, что я это обсуждаю. Я же только что…
— Эля, всё хорошо. Об этом я и говорю — жизнь настоящим. И все печали уйдут сами собой. Я не прошу тебя забыть Криса. Я прошу тебя свыкнуться с новыми обстоятельствами. Вообще, иронично, что это я всё предлагаю и подначиваю тебя. Помнишь, как я ревновала?
— Хах, помню. Помню, как сидели в капсуле, а ты задавала вопросы. Ты так мило выглядела в тот момент. Ведь я понимала, что у меня к Виктору ничего нет и быть не могло.
— Да, спустя время я это поняла. Мы можем сегодня вместе поспать.
— Джаари!
— А чего тянуть? Я вот не вижу смысла.
— Ты такая прямая, открытая и при этом правильная, что меня это с толку сбивает.
— Ну, а кто решает, что правильно, а что нет? Меня всегда удивляло то, что люди слушают большинство. Но оказавшись в иной среде, где работают другие правила, подстраивались уже под них. И считали нормой уже то, что раньше считали неприемлемым. Я почти злюсь на это лицемерие.
Эльза несколько минут молчала.
— Я тебя чем-то обидела?
— А? Нет-нет, я просто задумалась над твоими словами. Над тем, как люди могут легко поменять свои взгляды, оказавшись в новых обстоятельствах.
— Я на всякий случай скажу, что ни на чём не настаиваю. Просто задаю вопросы и навожу на определённые выводы и мысли.
— Да поняла я, что ты хочешь тройничок, хах.
— Ахах, ну спасибо, подытожила.
— Ага. А если серьёзно, то я не готова пока что твоего мужчину видеть голым. Ещё и в одной кровати. Ещё и в совместных ласках, бррр.
— Чего бррр? Не нравится Виктор мой?
— Да не в том смысл бррр. Я….
— Говори.
— Звучит угрожающе.
— Говори-и! — сделала более грубый голос.
— Ахах, да не знаю я, как сформулировать.
— Тогда я скажу за тебя. У тебя просто есть определённые догмы и шаблоны в голове, ориентируясь на которые ты думаешь, что изменяешь Крису, себе и поддаёшься чему-то развратному и неприемлемому. Но вот, что я тебе скажу. В моём понимании неприемлемо и разврат — это как если бы то же самое обсуждали не касательно Виктора, а какого-нибудь мальчика лет десяти или девочки лет семи. Вот это уже стрёмно. А мы все взрослые существа, и что нам делать — решать только нам. Инцест, например, тоже плохо — не просто так же от него рождаются уродцы.
Эльза решила вставить вопрос:
— Ой, а у демонов также?
— Эмм, нет. У нас вообще всё иначе, я сейчас конкретно про людей.
— А, поняла.
— Так вот, это всё уже не входит в категорию естественности.
— А трое в одной… семье — это естественно?
— А почему нет? Если всех всё устраивает, то какая разница, что думают остальные? Я вообще демонесса. И что-то я не вижу возражений среди людей насчёт меня и Виктора. В подавляющем большинстве случаев.
— А как же… Как же то единение душ или как там это красиво называется.
— Так и называется. Я по-прежнему не вижу противоречий. Кто сказал, что единение может быть только между двумя? Если остальные не способны на большее или являются слишком ревностными, то это их проблема.
— А механический процесс? Ну, если уж совсем с примитивной стороны зайти.
— А что с ним?
