Субботним утром пятнадцатого сентября 2001 года Буш и его главные советники встретились для заседания в Кэмп-Дэвиде, загородной резиденции президента США в штате Мэриленд. На утренней сессии министр обороны Дональд Рамсфелд и его заместитель Пол Вольфовиц доказывали, что нападение на Афганистан – слишком слабый ответ на террористические атаки и что США должны сосредоточить внимание на Ираке. Остальные были не согласны. Во время обеденного перерыва, по словам репортера «
Как американцы собирались воевать в Афганистане и чего добиться, оставалось загадкой. Сперва Буш требовал, чтобы Талибан лишь выдал своего лидера, муллу Омара, и разорвал связи с «Аль-Каидой». Этот же вариант со всем рвением поддерживал президент Пакистана, генерал Первез Мушарраф. Пакистан создал и взрастил Талибан и потому не желал его терять. Мушарраф побуждал талибских лидеров сдать бен Ладена американцам или хотя бы изгнать его из Афганистана. Когда те отказались, Мушарраф прекратил поддержку Талибана и дал Штатам разрешение начать бомбардировки Афганистана с пакистанских авиабаз.
«Политический курс выстраивается в соответствии с обстановкой, – сказал он, когда ему задали вопрос о произошедшем. – Обстановка изменилась – изменился и наш курс».
К середине сентября Буш решил свергнуть Талибан при помощи американской военной мощи. Однако отправлять туда существенный контингент он не желал. Вместо этого он выбрал двойную стратегию: США будут вести воздушную войну, а для наземных сражений они наймут Северный альянс.
Афганские военачальники печально известны своей готовностью переметнуться в лагерь врага. Часто говорят, что их нельзя купить – можно только нанять. ЦРУ теперь желали так поступить с Северным альянсом. Двадцатого сентября из Вашингтона выдвинулся отряд из десяти офицеров ЦРУ с тремя миллионами долларов наличными. Незадолго до этого Кофер Блэк вызвал главу отряда к себе в кабинет и сообщил, что, помимо доставки наличности командующим альянса, появилось еще одно задание.
«Доставьте бен Ладена, – сказал Блэк. – Найдите его. Хочу положить его голову в коробку».
«Вы серьезно?» – недоверчиво переспросил агент.
«Абсолютно, – ответил Блэк. – Хочу отрубить ему голову и преподнести президенту».
Офицеры ЦРУ спокойно приземлились на взлетно-посадочной полосе Северного альянса севернее Кабула. Затем их привезли в гостевой дом в близлежащей деревне. На первой встрече с партизанскими командующими они выложили на стол полмиллиона долларов. Партизаны были впечатлены и поинтересовались, нет ли там еще. У ЦРУ было куда больше. На протяжении двух следующих месяцев ЦРУ доставило командирам Северного альянса десять миллионов долларов, а затем еще шестьдесят – прочим военачальникам.
Американские стратеги силились найти цели для авиаударов в стране, которая лежала в руинах после долгих военных лет. Вдобавок американцы медлили: они боялись отправлять самолеты в воздушное пространство Афганистана, пока не распределили по местам спасательные команды для сбитых экипажей. Наконец, в воскресенье седьмого октября Буш обратился к американцам с сообщением о начале операции «Несокрушимая свобода»:
«По моему приказу армия США начала наносить авиаудары по террористическим лагерям „Аль-Каиды“ и военным объектам Талибана. Эти тщательно спланированные действия направлены на прекращение использования Афганистана как операционной базы террористов и уничтожение военного потенциала Талибана.
Более двух недель назад я поставил Талибану четкие и ясные условия: закрыть террористические лагеря, выдать лидеров сети „Аль-Каида“ и освободить всех зарубежных граждан, которых несправедливо удерживают в их стране. Ни одно требование не было выполнено. Теперь Талибан заплатит».
Война и террористические атаки, которые ее вызвали, вероятнее всего, не произошли бы, если бы США не вооружили и не обучили десятки тысяч исламских радикалов в восьмидесятых годах, а затем среагировали бы, когда эти радикалы начали перевоплощаться в террористов. Буш, однако, подобными тонкостями не интересовался. «Я не вдаюсь в частности», – однажды заявил он и через несколько недель представил американцам эту войну как некую высшую миссию в тех же выражениях, какие использовали его предшественники, объясняя вторжения в страны от Филиппин до Панамы. Буш говорил, что Штаты ведут «важнейшую борьбу между добром и злом», что они борются за продвижение «Богом данных ценностей» и «защиту свободы и всего доброго и справедливого в мире». Враги Америки, как он неоднократно повторял, «ненавидят нас за наши свободы», «ненавидят нас потому, что мы любим свободу» и «ненавидят нас потому, что мы хороши».
