— Слышь, малявка, где тут у вас восьмой кабинет? Мне к училке надо на пару слов, — небрежно произносит мужчина, не поднимая взгляда от телефона. Так вот ты какой, папа Вовочки... — Вы время видели? — рвётся наружу моё раздражение. Карие глаза из-под густых темных бровей, без слов показывают, на чём он вертел мой комментарий. — Ты знаешь, где найти математичку вашу чокнутую или нет? — Кого, простите? — Прищуриваюсь. Это он обо мне? Вот урод! Ещё и малолеткой обозвал между делом. — Ну эту, как её… — Щёлкает пальцами, припоминая. — Короче, Падловну. *** Однажды я вызвала папу Вовочки в школу, и моя скучная жизнь на этом закончилась. Кто ж знал, что он настоящий бандит?! Да ещё озабоченный… Но, ничего, я так просто не сдамся. Перевоспитаю обоих!
Annotation
— Слышь, малявка, где тут у вас восьмой кабинет? Мне к училке надо на пару слов, — небрежно произносит мужчина, не поднимая взгляда от телефона.
Так вот ты какой, папа Вовочки...
— Вы время видели? — рвётся наружу моё раздражение.
Карие глаза из-под густых темных бровей, без слов показывают, на чём он вертел мой комментарий.
— Ты знаешь, где найти математичку вашу чокнутую или нет?
— Кого, простите? — Прищуриваюсь. Это он обо мне?
Вот урод!
Ещё и малолеткой обозвал между делом.
— Ну эту, как её… — Щёлкает пальцами, припоминая. — Короче, Падловну.
***
Однажды я вызвала папу Вовочки в школу, и моя скучная жизнь на этом закончилась.
Кто ж знал, что он настоящий бандит?! Да ещё озабоченный…
Но, ничего, я так просто не сдамся. Перевоспитаю обоих!
Перевоспитать бандита
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Глава 21
Глава 22
Глава 23
Глава 24
Глава 25
Глава 26
Глава 27
Глава 28
Глава 29
Глава 30
Эпилог
Перевоспитать бандита
Глава 1
Глава 1
— Повтори, что ты сделала?.. — Ошарашенно таращит на меня глаза наш завуч.
— Вызвала отца Хаматова в школу, — произношу ещё раз с твёрдостью, которой больше не испытываю.
Можно подумать, бога потревожили, и в нас сейчас запустят громом с молниями.
— Белехова, ты добром не закончишь! — бурчит Наталья Юрьевна, откупоривая маленькую склянку, и начинает нервно капать содержимое в стакан с водой. — Сидела бы дальше в столице своей. Нет же. Свалилась на наши головы! Сама аккуратно с подростком поговорить не могла? Ты как планируешь с детьми работать? Ай, да какая теперь разница... — Машет на меня рукой, будто прощается.
— Да как с ним разговаривать? — Подскакиваю со стула. — Он же меня в лицо перед всем классом Евгенией Падловной зовёт!
— А ты не отзывайся, — даёт она «ценный» совет, выпивает глоток воды и бесконечно устало вздыхает: — Ой, чувствую, проблем с тобой не оберёмся... Думаешь, в кого Хаматов бедовый такой? В папашу. Такой же бандит!
— Мне кажется, вы преувеличиваете, — сама не замечаю, как начинаю теребить манжет пиджака.
— Послушай, он из деревни нашей как уехал выпускником босоногим, так о Павле Хаматове никто больше в Берёзовке не слышал. А недавно вернулся, столько шума наделал! Народ аж из домов повалил, думали, чиновник какой из столицы. Я тебе вот что скажу. Честным трудом порядочный человек на новый Рэйндж Ровер сам заработать не может. Шикует, нигде не работает. Точно бандит!
— Может, просто повезло?
— Ага, в лотерею выиграл, — фыркает женщина. — Дуру-то не включай. Хотя… тут только ею и притвориться: глазками хлопать да по рукам шлёпать. А то мало ли, мужик одинокий. Не ровен час глаз на тебя загорится, голову заморочит, потом не докажешь, что против была. Если ты понимаешь, о чём я...
Я думаю, что мне не хочется ничего понимать. Других забот хватает по самую макушку.
— Бандит? Значит, будем общаться на его диалекте. Скажу, что его сын ведёт себя не по понятиям. В качестве воспитательных мер назначу ремня. Вот прямо с завтрашнего утра. Натощак. Через недельку Вова будет как шёлковый.
Юрьевна аж выплёвывает воду, чертыхается витиевато, отряхивая брызги с журнала, и только затем ворчит с раздражением:
— Белехова, бога ради, будь серьёзна.
— Это вы предложили прикинуться дурочкой.
— Только попробуй что-нибудь такое ему ляпнуть…
— Ого, шантаж! Слушаю внимательно.
— Послушай, ты... несносная девчонка! Сама это заварила — сама разгребай. Но если, не приведи господь, Хаматов взбесится, я… я лично позабочусь, чтобы ты уволилась. Езжай, столичным своим преподавай. И миллион не забудь государству вернуть, что тебе выдали по госпрограмме.
Ой, вот только по больному бить не надо. Деньги я уже потратила на лечение папы. Пять лет кабалы в простой деревенской школе мне за красивые глаза никто не отменит.
Убрав непокорные волосы за уши, вытягиваю руки по швам. Смотрю на Юрьевну честными глазами.
— Да разве ж я спорю? Останется Вовочка ваш на второй год. А мне его терпеть! Лучше уж как есть.
— Вот. В правильном направлении думаешь, Белехова.
Юрьевна протискивается мимо, открывает дверь учительской и взглядом посылает сигнал выметаться.
— Надеюсь, от безнаказанности меня не пристрелят, — не могу удержаться от ироничной реплики.
— Не пристрелят, у Павла кинжал есть. Я видела, он им кроля свежевал.
Для наглядности Юрьевна делает жест, обозначающий, наверно, сеппуку.
— Удачно у меня «шкурка» порченная.
Пропускаю между пальцев предмет недовольства коллег старой закалки — розовые волосы. Я не согласна, что учитель должен быть серым и унылым. Но где там...
Юрьевна суетливо отмахивается:
— Да ты не бойся, до такого не дойдёт. Наверно. Он же не уголовник. То есть бандит, конечно, но не настолько, — ворчит она с сомнением. — А даже если и не удержится? Посадят. Если что, у нас доска почёта новая. Мы тебе место под фото хорошее отведём, прямо по центру.
Юрьевна заботливо хлопает закашлявшуюся меня по спине и заодно выпроваживает из кабинета.
