— Ага! — сказал я, — думаю, но ничего придумать не могу. Ничего такого, чтобы ради этого такое устраивать. Хотя, скорее всего, я просто чего-то не знаю. А у тебя есть идеи?
— Пока нет, — сказал Шторм, — не думаю, что это как-то связано с золотом и драгоценностями, хотя они и в ходу до сих пор. На это добро сейчас не так просто найти покупателя. В цене сейчас что-нибудь более полезное, что можно использовать. Хотя, как ты и сказал, возможно, мы просто чего-то не знаем.
— Ещё и этот каменный саркофаг! Это вообще непонятная вещь! — сказал я, — да, один из знакомых мне говорил, что охотников за произведениями искусства и сейчас хватает и есть покупатели на такой товар. Но опять же, цена вопроса! Такое долгое планирование, подготовка, использование большого количества людей и техники, большие предполагаемые жертвы, ради музейного экспоната? Вот хоть режьте меня, не верю!
— И я не верю! — сказал Шторм, — но ничего, заглянем внутрь, может быть, попонятнее станет.
— О! Вы здесь! — сказала неожиданно появившаяся из пустоты Петина голова, — хотите осмотреться снаружи?
— Да, за этим и пришли! — кивнул я.
К нашему большому удивлению, мы оказались не на крыше, а внутри какого-то здания. Хотя мы тут же поняли, почему именно, это произошло. На улице уже светало, и они решили уйти с открытого места, найдя позицию для наблюдения поудобнее.
Так и оказалось. Я посмотрел в окно и совершенно не понял, где нахожусь.
— Я вообще потерялся, кто-нибудь знает, где мы, хотя бы приблизительно? — спросил я.
— Вы же меняли направление? — спросил Шторм, — не всё время в одну сторону нас уносили?
— Да, меняли! — сказал Петя, — и чтобы создать естественное препятствие между нами и преследователями, перелетели на другую сторону этой большой дороги. Там сплошные мосты и эстакады, напрямую пройти нельзя, нужно искать обходные пути.
— Мне кажется, что вон в той стороне Шоссе Энтузиастов, там Северо-восточная Хорда, а за ней должна быть Перовская Эстакада, — сказал Шторм.
— Перовская? — зацепился я за знакомое слово, — мне нужно в Перово! Собственно говоря, туда мы и шли, пока всё это не завертелось. По идее, здесь же идти часа два, может, три… ну, если искать путь, то дольше, но максимум полдня.
— Думаю, сначала нужно закончить здесь, — сказал Шторм, — а то есть шанс привести наших преследователей туда, куда вы идёте. Плохая идея.
— Да… — задумался я, — а где Алиса? — вдруг вспомнил я про фурию.
— Осматривается, — сказал Петя, — прочёсывает окрестности, как она сказала.
— Ладно, хорошо, — кивнул я, — Шторм, что дальше будем делать?
— Заляжем на дно где-то на сутки, — сказал Шторм, — ну или хотя бы до темноты, а потом можно ещё один рывок сделать. Если всё будет спокойно, можно и по земле, под прикрытием моих бойцов.
— Если всё будет спокойно, то, как раз лучше без бойцов, — сказал я, — а просто мы с девочками спокойно пойдём туда, куда нам надо. Будем изображать из себя обывателей, которые пробираются… надо придумать легенду, в общем.
— Или так, — задумался Шторм, — но тогда опять вся работа на вас упадёт. Нам-то что делать?
— Нам нужно не чтобы все поработали, а чтобы уйти незамеченными. Вот только вопрос куда? — я посмотрел на Шторма.
— Наша конечная точка была, это Госпиталь Бурденко в Лефортово. Но, боюсь, туда нам сейчас соваться точно не нужно, мы же с тобой это обсуждали. Как я и говорил, хорошо бы залечь на дно, на некоторое время, потом выйти на связь с нашей базой, и только потом уже думать, что делать дальше, — сказал Шторм.
— Но ведь люди ждут гуманитарку? — сказал Петя.
— Боюсь, что если мы туда сунемся, они её всё равно не получат, — сказал Шторм, — у них выбора нет. Этим «чернорубашечникам» нужно нас из-под земли достать. Они слишком далеко зашли, чтобы назад сдавать.
— Вы что-то нашли? — догадался Петя.
Шторм посмотрел на меня вопросительно, стоит ли говорить, но я кивнул, мол, стоит. От своих я секретов хранить не хотел, тем более уж кто-кто, а Петя заслужил знать, в чём дело. Да и Маша ему потом расскажет всё равно.
— Кое-что нашли, — сказал я, — правда, пока не знаем, что именно. Был радиомаяк, несколько металлических ящиков и каменный саркофаг.
— Каменный саркофаг? — присвистнул Петя, — а в нём что?
— Мы не знаем, — сказал Шторм, — как и что в ящиках, тоже пока не смотрели. Решили отложить на потом, когда ситуация слегка успокоится.
— Саркофаг, — задумался Петя, — а вдруг там какой-нибудь граф Дракула? Или древнее божество, которое они хотят оживить? В книгах и фильмах такой сюжет часто встречается.
— Так, то в фильмах, — усмехнулся Шторм.
— Наша жизнь сейчас более удивительна, чем те фильмы, которые были до магопокалипсиса, — сказал Петя, — такого никто даже предположить не мог. К тому же я про Дракулу условно сказал. Но саркофаг навевает определённые мысли.
— А может, в нём просто что-то очень ценное, или очень токсичное… или радиоактивное! — сказал Шторм.
— Такая версия меня вообще не радует, — нахмурился я, — даже открывать саркофаг расхотелось.
— Интересно, у нас есть счётчик Гейгера? — задумался Петя.
