Да, люди здесь определённо жили, хотя и немного. Это было заметно по окнам. Окна жилых квартир сильно отличались от тех, где никого не было. И не только наличием стёкол. В жилых, как правило, были занавески. Пожалуй, в этом было главное отличие. Иметь возможность зашториться, отгородиться от мира, это, наверное, главное. Тем более что за окном постапокалипсис, а в квартире ещё можно создать видимость, что всё по-прежнему и жизнь скоро наладится.
Изредка вдалеке мелькал кто-нибудь, но тут же исчезал. Навстречу никто ни разу не попался. Одинокие прохожие предпочитали обходить двух незнакомых мужчин стороной на безлюдной улице. Но нам было всё равно. Лишних контактов мы не искали.
Но они вскоре сами нас нашли.
Шум мы услышали издалека, причём шум явно производился людьми. Как будто где-то впереди было большое скопление народа. Так, оно и оказалось. Мы немного поколебались, стоит ли лезть в толпу, или обойти её стороной, но любопытство победило. После ухода из убежища люди на улице воспринимались дико, ведь все районы, которые мы проходили до этого, были вымершими. А здесь жизнь прямо бурлила.
Мы вышли из-за изгиба дороги и увидели на перекрёстке это сборище. Толпа по современным меркам была приличная, сотни под две. Люди производили впечатление местных жителей. То есть сразу было видно, что это ни вооружённый отряд, ни организованная банда, ни идущий куда-либо караван, а именно местные жители. Это читалось по множеству нюансов. По одежде, по вещам, которых у них с собой было немного, да и по разнородности состава этой толпы.
— Что они делают? — спросил негромко Петя, вглядываясь в происходящее.
Надо сказать, что я и сам долго не мог понять, что происходит. А потом вдруг понял.
— Мне кажется, они собираются жечь ведьму! — сказал я.
— Что за зверство? — нахмурился Петя.
— Погоди с выводами, — сказал я, — вдруг она детей ела? Тогда наказание вполне заслуженное. Мы же не знаем, что происходит.
— Но жечь людей, это же средневековье! — сказал Петя.
— Петь, ты оглянись вокруг! — сказал я, — средневековье, это то, куда мы стремительно скатываемся. И наличие, к примеру, гуманитарных конвоев с вооружённой охраной не должно вводить тебя в заблуждение. Все машины в конвое и всё оружие его охраны было произведено ещё до магопокалипсиса. Так что, когда мы перейдём к дракам дубинками и метанию камней, это просто вопрос времени.
— Воспрянем! — уверенно сказал Петя, — как птица феникс, наша цивилизация восстанет из пепла!
— А ты идеалист! — усмехнулся я, — мне казалось, что это мой грех, но ты меня переплюнул.
— Надо же во что-то верить! — пожал плечами Петя, — без этого, как жить?
— Вот тут ты абсолютно прав! — сказал я, и мы замолчали, потому что уже достигли стоящих с краю толпы людей. Нужно было посмотреть, что делают, и послушать, что говорят местные, чтобы понять, что же на самом деле здесь творится.
А люди, стоящие на перекрёстке, не молчали. Они активно, хоть и негромко обсуждали происходящее. И видно привязанная к столбу девушка, принесла местным много бед, потому что они к ней были очень агрессивно настроены. То, что она стоит привязанная к столбу, горожане считали справедливым возмездием.
Только вот одним столбом дело не должно было ограничиться. Сам столб был железный, один из уцелевших фонарных. А вот под ним уже наложили целую кучу всякого горючего хлама. Дровами это было сложно назвать, да и откуда их взять в разрушенном мегаполисе, но сюда стаскивали, кто что мог пожертвовать, из того, что могло гореть.
Похоже, что в этом была проблема, потому что «дров» в виде палок, веток и обломков мебели набиралось очень мало. Этого могло просто не хватить, чтобы сжечь человеческое тело. Но помучиться девочке придётся в этом костре. Организаторы сожжения были очень недовольны результатом сбора и продолжали агитировать людей, чтобы они принесли ещё чего-нибудь способное гореть.
Почему им приспичило именно сжечь девушку, оставалось непонятным. Возможно, был задуман акт устрашения, чтобы другим неповадно было. Но планировать сожжение и на самом деле жечь человека, это далеко не одно и то же. И по тем, кто суетился возле столба, было заметно, что они бы и дали заднюю, но не знают как.
Но те, кто стоял подальше, были лишены подобных сомнений, по крайней мере те, кто вслух выражал своё мнение. Естественно, ведь не их же руками должна произойти казнь. Удобно стоять в отдалении и требовать возмездия, не рискуя замарать руки и даже пожалев отдать припасённую вязанку дров.
Если в толпе и были те, кто возражал против сожжения, они никак себя не проявляли и отмалчивались, не желая обращать на себя внимание.
Судя по разговорам, девушка была воровка и в самом деле заставляла страдать весь район. Причём воровка неуловимая… несмотря на то что стояла сейчас привязанной к столбу. Судя по разговорам, её поимка далась нелегко, долго готовилась и представляла собой целую спецоперацию по заманиванию воровки в ловушку.
