Да, эти ребята учатся на своих ошибках. Второй раз уйти по воздуху в темноте они нам не дали. И что, чёрт возьми, произошло с Алисой там наверху?
Сейчас об этом думать было некогда. Как только вспыхнули первые линзы прожекторов, я тут же начал посылать в них разряды молний. Шторм тоже садил своим энергетическим орудием из левой руки… почему-то он всегда стрелял только из левой.
Мы начали выбивать прожектора один за другим. Из, приблизительно, десяти, мы быстро погасили больше половины. Скорее всего, шесть. За это время Маша успел притянуть Алису к себе, и они вдвоём растворились в воздухе, с Петиной помощью.
Я бросил заниматься прожекторами и послал вверх такую мощную молнию, на какую только был способен. Она ушла ломаной линией в темноту, и наверху, где-то на той же высоте, которой достигла Алиса до «короткого замыкания», встретила преграду, которую не смогла преодолеть. Я продолжал удерживать свой конец молнии, ведя разрядом по небу. В месте столкновения с преградой постепенно начала проступать ячеистая структура, похожая на соты. Как будто светло-жёлтая, почти белая сеть из шестиугольников висела над нами сверху на большой высоте. Похоже, нас накрыли куполом. Этот купол отличался от того, что создавал Водяной с усилителем, и самое главное отличие было в том, что его не было видно. Он проявлялся только при контакте с телом или энергией.
По сути, то, чего я так боялся, с нами и произошло. Они нашли способ нас заблокировать в одной зоне. Да, пока что они, наверное, не знают, как выколупать нас из подпространства. Но если у них есть возможность удерживать нас здесь неограниченное время, то и способ они рано или поздно найдут. Даже у меня были идеи, как с нами справиться. Наивно полагать, что им ничего в голову не придёт. Всё упиралось во время, и теперь оно у них есть.
В эту самую минуту я осознал, что нужно было сразу уходить, пусть даже и с боем. Как только они появились в этой промке, так и нужно было и рвать когти.
Но теперь эти сожаления уже ничему не помогут.
За время пока я тестировал накрывший нас купол, Шторм выбил ещё два прожектора, и осталась всего пара. Но они уже ничего толком не значили. Место нашего нахождения врагам было известно, и изменить его мы никак не могли. Спрятавшись в карман, мы просто перейдём в режим осады, без возможности предпринимать какие бы то ни было активные действия.
Все эти мысли проносились в моей голове стремительным потоком.
Я видел, как подбежали бойцы Шторма и Петя быстро «забрасывает» их внутрь, понимал, что на крыше сейчас нас осталось только трое и нужно срочно уходить. Невероятно хотелось сделать что-то напоследок, какой-то ход конём, но ни идей, ни возможностей таких не было. А бросать в бой все наши силы сейчас было нельзя.
Враги нас ждали и подготовились. Возможно, им только того и нужно, чтобы мы ринулись в бессмысленную атаку, чтобы уничтожить нас с безопасного расстояния. Находясь на открытом месте, под прицелом направленного с разных сторон оружия, это было полным безумием.
Оружие, кстати, мы не видели. Но его не могло не быть. Они же не идиоты, чтобы надеяться обойтись только прожекторами. Возможно, они до сих пор не стреляли, потому что наблюдают за тем, что мы делаем и куда прячемся. По-хорошему нужно было бы спуститься на этаж вниз… но мы наверняка уже засветились…
А потом мир раскололся, оборвав поток моего сознания, и я понял, что лечу…
Падая на дальнем конце крыши, я краем глаза видел, как Петя со Штормом растворяются в воздухе. Успели-таки нырнуть в карман. Выходит, снаружи остался только я один, и от этой мысли стало удивительно спокойно на душе. Никто не погиб и хорошо.
Спокойно мне было не больше секунды, до момента приземления. Когда я приложился о крышу, буквально услышав хруст собственных костей, покой закончился. Угол падения был острым, и я покатился «колбаской» к краю, еле-еле сумев остановиться перед падением.
Не удалось сдержать болезненный стон, потому что болело от удара всё тело. В то же время я чувствовал, что в целом сохранил подвижность. Если и сломал что-то, то не очень большое, а может, и вообще обошлось. Спина, ноги и руки вроде были целы. Просто сильно ушибся.
Надо сказать, что взрыв носил магическую природу. Не было ни огня, ни разлетающихся осколков, только кинетическая ударная волна. Из этого следовало, что нас не хотели убить, а пытались взять живьём. Оно и понятно, ведь им нужно получить кристаллы, а не просто нас уничтожить. А мертвец тебе уже ничего не расскажет.
С той стороны крыши, где я находился, не оставалось целых прожекторов. Это было мне на руку, потому что я сейчас лежал в темноте, а два оставшихся луча шарили по крыше, ища кого-нибудь, в другой её части. То, что меня отбросило так далеко, давало определённый шанс.
Я глянул вниз. Там была крыша примыкающего здания, которая находилась всего на один этаж ниже. Видимо, про него упоминала Пуля. Нужно было торопиться, пока лучи не добрались до места, где я лежу.
