Сейчас наёмники рассредоточились по промке и чего-то ждали. Чего именно эти бойцы не знали, и их самих это очень раздражало.
По нашему мнению, их начальство надеялось, что мы рано или поздно проявимся. Они потеряли сигнал, судя по всему, резко, и полагали, что мы по-прежнему где-то здесь, но нашли способ стать незаметными. На самом деле, конечно, так оно и было. Но сидеть здесь и дальше всё равно не стоило, по уже озвученным мной ранее соображениям, которые я не переставал повторять для сомневающихся. Потому что соблазн пересидеть в безопасности, не подвергаясь риску, был очень велик.
Но лично меня каждая минута промедления очень сильно нервировала, хотя я и понимал, что именно сейчас срываться с места рано. Нужно подождать до предрассветного времени, когда бойцов чёрных начнёт морить сон, и они потеряют бдительность. Человеческая природа не меняется столетиями. И особенности психики, завязанные на потребности организма, такие как сон, тоже работают безотказно.
Сейчас бойцы чёрных были очень активны. Ночь только наступила, они поели и вновь принялись резаться в карты. Результат их игры был предсказуемым, они гоняли несколько банок тушёнки по кругу. Никто особо не выигрывал, но и не проигрывал. Зато в игре всё время поддерживался интерес.
Алиса против ночного полёта не возражала, но её я снова хотел поставить в боевое охранение. Маша, которой предстояло нести Петю, тоже была за. Всем хотелось разрешения этой ситуации, да и наличие в кармане сотни вооружённых бойцов всех наших немного нервировало. Да, те вели себя после произошедших инцидентов вполне адекватно, а точнее сказать, для нас незаметно. Мы их почти не видели за пределами круга машин. Но сам факт того что в «нашем доме» столько гостей напрягал, и уже хотелось их проводить подобру-поздорову.
Приблизительно к полуночи, все находящиеся в кармане уже были в состоянии готовности. Действовать пока что было рано, но мы наблюдали за происходящим, и переход в активную фазу мог произойти в любой момент. Ждать до глубокой ночи, возможно, было и не нужно, если обстановка будет благоприятствовать побегу.
Сначала хотели выйти малой группой и уничтожить тихонько дежурный расчёт рядом с нашим карманом. Потом нужно было оглядеться и если всё спокойно уходить вертикально вверх. Первой должна пойти Алиса, а если её не заметят и у неё всё пройдёт гладко, за ней последуют Маша с Петей.
Как и до этого, предприятие было крайне рискованным, потому что жизнь всех находящихся в кармане зависела от Пети. Точнее, от того, выживет ли он в итоге. Ставки были высокие, но действовать было нужно. Всем передалась моя тревога за то, что ситуация может ухудшиться со временем, если чёрные решат использовать магов с определённой специализацией.
После полуночи дежурные устали резаться в карты и стали готовиться ко сну, оставив одного бдеть. Судя по разговорам, их было пятеро. Меняться они собирались каждый час.
Наш план был такой: в первой волне должны были пойти Шторм с четырьмя бойцами, Петя как проводник через портал, Маша, которая должна была тихо снять бодрствующего часового и я.
Шторм возражал, чтобы девочка разбиралась с часовым, говорил, что они это сделают лучше. Но всем, кроме Маши, нужна была либо более близкая дистанция, либо была вероятность произвести шум или засвет. Только Маша могла схватить его так, чтобы он не издал ни звука и не упал на пол.
Пришли к компромиссу, что Маша его обездвижит, а ликвидируют потом бойцы Шторма. Так, в самом деле, было лучше для всех. И у военных не будет ощущения, что девочка делает их работу, и Маше не придётся лишний раз убивать.
Также недалеко от портала наготове ещё стояло три группы по семь человек ребят Шторма, а с нашей стороны, все кто есть, кроме Риты, которая занималась Лемом. Ребёнок тоже совершенно сломал себе режим, перепутав день и ночь, недавно проснулся не в духе и требовал к себе повышенного внимания.
Зоя была здесь, я на всякий случай её морально подготовил и дал инструкции. Она была нашим тайным козырем, и если вдруг что-то пойдёт не так, то должна будет ввести в бой своих ребят и голема. Правда, их мы подводить к порталу не стали, чтобы не смущать разум солдат конвоя.
Однако ещё до этого мне в голову пришла одна мысль, которую мы реализовали. Найдя на складе рулон красной болоньевой ткани, мы нарезали его лентами и заставили повязать красные повязки на обе руки всех без исключения.
Шторм пытался добиться от меня, зачем именно нам это нужно. Идентификаторы свой — чужой для военных были делом привычным. И хотя здесь противоборствующие стороны отличались формой, дополнительные метки в темноте лишними тоже не будут. Однако Шторма озадачило то, что инициатива с повязками исходила именно от меня. Он прекрасно понимал, что это не блажь, что в этом есть какой-то смысл, который я пока не хочу раскрывать, и ему это очень не нравилось. Он хотел всё контролировать и иметь полную информацию о происходящем.
