Первым делом, проснувшись к обеду - и едва его вовсе не пропустив - Мичи отправился выяснять, располагает ли списком «Вараготи» Библиотека. В большом перечне такой книги, конечно, не оказалось - что, впрочем, не обязательно предполагало действительное отсутствие. Была она здесь или нет, и если да - то где именно находилась, так или иначе, оставалось пока загадкой. Мичи не отступал, пока не опросил одного за другим всех самадо: кто-нибудь наверняка мог ему помочь. Так, в конце концов, и оказалось. Один самадо предположил, что местонахождение книги может быть известно другому: вольному, обета не принимавшему. Того в этот день не оказалось в Библиотеке - так что Мичи, выяснив, где тот живет, отправился тут же к нему, не в силах откладывать столь важное дело. Дома он, впрочем, никого не застал, так что пришлось ему ждать до следующего утра, когда Иканава-самадо соизволит, наконец, появиться на службе. Дожидаясь Иканаву, Мичи предпочел не терять времени даром, а завершить, наконец, свое знакомство и с книгами старика, и с оставшейся частью его наследства.
«Драконоведение». Так называлась следующая книга, которую Мичи взял в руки, закончив чтение «Вараготи». Снабженная довольно точными копиями всех известных работ, что изображали драконов, книга представляла собой исчерпывающее и подробное исследование исторических упоминаний, сохранившихся легенд и преданий, относительно достоверных свидетельств об огромных костях неведомых существ, найденных в заброшенных глубоких пещерах, и даже описание особого рода мистических переживаний. Как понял Мичи из поверхностного знакомства, автор книги утверждал, будто драконы водятся не в одних только детских сказках и преданьях глубокой древности, но являются неотъемлемой частью подлинной истории мира. Более того, высказывались предположения, что драконы исчезли, можно сказать, совсем недавно - и неизвестно даже, действительно ли в самом деле исчезли вовсе. Самой же спорной - но и самой, конечно же, интересной - частью было приведенное в книге размышление, выстроенное на добытых по крупицам обрывочных сведениях, об истинной их, драконов, природе, происхождении, и - тут Мичи уже просто не знал, что и думать - роли в истории человечества. Смелая догадка? Гениальное прозрение? Досужие выдумки? Относиться к представленным доводам можно было по-разному, бесспорной же оставалась и обстоятельность изложения, и та вызывавшая уважение увлеченность, с которой проделана была серьезная исследовательская работа. Онди-драконовед - с улыбкой пробормотал Мичи - подумать только! Вот, действительно - никогда не можешь быть уверен, что знаешь кого-то по-настоящему…
«Искусство любви». Прочитав название, Мичи хотел сразу же отложить книгу в стопку просмотренных, решив, что перед ним еще один сборник стихов. Ну, любил старик поэзию, этого не отнимешь. Понимал, наверное, толк. Ради общего развития все же решил пролистать книгу - о чем бы там речь ни шла, особенность исполнения всегда представляла для Мичи определенный интерес. Ничего похожего на стихи внутри не обнаружилось. Книга представляла собой подробнейшее исследование любви в отношении самом, что ни на есть, плотском, и содержала как доступное сравнительное описание строения человеческих тел, мужского и женского, так и множество полезных советов, как извлечь из этой стороны жизни полноту наслаждения. Чуть ли не на каждой странице располагались искусно исполненные картинки, сочетавшие скрупулезную точность с откровенной, будившей воображение чувственностью. Книгу, пожалуй, стоило прочитать - решил Мичи, преодолевая вполне естественные, по его возрасту, смущение и застенчивость. Смутные позывы пола ощущались им уже: мощные и настойчивые, но лишенные ясного языка, а потому и покуда еще невнятные, невыразимые. Как-нибудь, непременно - подумал он и отложил книгу, на всякий случай прикрыв сверху «Драконоведением».
