Остановились, разглядывая тлеющий кучей головешек конус «муравьиного храма». Конус был многосложен, утыкан дырами и штырями и не производил впечатление гармоничной законченности, присущей архитектуре современных насекомых. Но всё же этот странный замок был построен сотни миллионов лет назад, и одно только это обстоятельство – он сохранился так, будто его возвели только вчера! – захватывало дух.
– Муравьиная куча, – негромко сказал Матвей с оттенком пренебрежения. – Я думал, Мирмеки хорошие строители.
– Они хорошие строители, – не согласилась с его мнением Дива. – Замок построен функционально рассчитанным для жизни целой семьи.
– Что-то выглядит он не больно эстетичным.
– Видел бы ты замки Аноплюридов и Гельминтов.
– Кого?
– Вшей и глистов.
Матвей фыркнул:
– Глисты тоже были разумными?
– Все черви, все насекомые, все мелкие твари были когда-то носителями разума.
– Да я знаю, – виновато сморщился он, – только представить тот мир трудно.
– Не отвлекайся.
Матвей сосредоточился на поиске
– Странно всё-таки, что этот МИР не охраняется.
– Может, Хранитель умер?
– Нет, за модулем ухаживают, я это чувствую.
– Тогда Хранитель просто отлучился, не зная, что мы его найдём.
– Он должен был предусмотреть способ отсечки доступа, как Варсонофий, взорвавший вход в МИР под Троице-Лыковом.
Дива помолчала:
– Так и будем стоять?
– Спускаемся.
К подножию замка вела вырубленная в стене пещеры лестница, и спуск не занял много времени. Остановились у подножия пирамиды, с восхищением и недоверием взирая на сооружение древних разумных муравьёв‑бульдогов.
– Вижу не первый раз, но никак не привыкну, – с дрожью в голосе призналась Дива. – Всё знаю, всё понимаю, много чего повидала в жизни, но осознание факта происхождения человека от таракана выше моего разума.
– Это МИР муравьёв…
– Я вообще.
– А я бы с удовольствием познакомился со своими предками, – задумчиво сказал Матвей. – Да и с Конкере тоже. Интересно всё же, почему он выбрал для трансформации вид Блаттоптера. Мог ведь и любой другой преобразовать?
– Захотел проверить, – улыбнулась женщина, – равен он Безусловно Первому или нет?
– В смысле?
– Тараканы и тогда были суперагрессивными и прожорливыми тварями, наравне с комарами и осами. Очевидно, Конкере решил их усовершенствовать, сделать вершиной добродетели.
– Это тебе отец сказал?
– Это я сама так решила.
– Всё равно ты знаешь больше, чем говоришь.
– Разве ты делаешь не так?
Он подумал:
– Меня на этом никто не ловил. Кто такой Безусловно Первый? Ещё один Аморф?
– Аморфы, в том числе Конкере, не первые создатели реальности, они скорее корректировщики. Вселенную вместе со звёздами, галактиками и планетами создал Изначально Первый Творец, а разумные системы после него – те же Предтечи, Аморфы и их потомки…
– Инсекты.
– В том числе вот они и принялись корректировать нашу реальность, пока не докорректировались до того, что её закрыли и стали называть «запрещённой».
Кто закрыл? Инфарх? Кстати, а он кто? Потомок Изначально Первого? Сын Творца?
– Этого я не знаю, не ёрничай. Мне кажется, он только проводник, координатор равновесия сил, условно светлых и условно тёмных. Его делегировали в нашу метавселенную.
– Кто?
– Может, ты прав, сам Изначально Первый. Или иные мыслящие системы из Вселенной рангом повыше нашей, где зло не служит источником развития и прогресса цивилизаций.
– Потрясающе!
– Не можешь обойтись без шуток?
– Честное слово, я не издеваюсь!
– Я сведу тебя с Тарасом, он много чего расскажет интересного. Сейчас не время выяснять историю нашей «запрещённой реальности». Куда дальше? Мы сможем пройти внутрь замка?
– Неужели ты не видишь? – не поверил Матвей, причём совершенно искренне.
Дива сделала большие глаза.
– Что – не вижу?
– Суть вещей. Ты же Ангел Света, Тарас так тебя называл.
– Он… – Дива с виноватым выражением лица пошевелила губами, ища формулировку: – шутил. Я всего лишь информатор.
– Кого?
– Тех, кто со мной связан. И я не вижу того, что видишь ты.
– А ещё дочь инфарха…
– И что? – рассердилась женщина. – Что это мне даёт?
– Ну-у… гены мага должны как-то сказываться…
– Может, и должны, только я не экстрасенс, как ты.
– Всё равно ты не обычный человек.
– В каком смысле?
– Ты лучше!
Дива невольно засмеялась:
– Неисправимый упрямец. Давай договоримся, ты будешь задавать только те вопросы, какие не требуют объяснений. Говори, что делать дальше.
Он с трудом вернулся к действительности:
– Держись за мной.
Обошли «муравьиную кучу» высотой около полусотни метров, вглядываясь в уходящие в глубь пирамиды окна и коридоры. Матвей наконец определил ход, ведущий к центральному залу МИРа, ориентируясь не только по величине и длине коридорчиков, но и по слабым струйкам ментальных «запахов», оставленных следами человека, не раз проходившего этим маршрутом. Оставить эти следы мог только Хранитель.
