Шум проезжающих трамваев затих. Два часа ночи, а мне не уснуть – думаю о встрече с Суви. Вечно я из-за всего терзаюсь, но мысли о Суви не дают мне покоя каждый вечер. Неожиданная встреча только еще больше разбередила сердце. И нет ничего убедительнее ночных откровений. Пишу сообщение в ватсап:
«Суви, привет. Не читай дальше, если не любишь похвал и не терпишь грустных людей.
Ни на минуту не перестаю думать о тебе. И после того как я увидел тебя в первый раз у станции метро, когда мы говорили о правах человека, я пялился в пустоту и думал, почему живу как живу, а не с тобой где-нибудь на острове среди теплого южного моря. Я думаю, что мое право человека – быть с тобой.
Согласен, я извращенец, который таращится на людей и строит воздушные замки семейной жизни, но я схожу с ума не от каждой красивой женщины. Ты излучаешь что-то особенное, и этим меня поразила.
Прости меня за это послание, ты не виновата в моем нынешнем отчаянии. Я сам разрушил наши отношения ложью. Прости мне мою искренность. Это проблема всей моей жизни. Когда человек мне нравится, я не умею это скрывать. Да, я знаю, мне следовало бы держаться холодно и отстраненно.
Мне надо было бы спокойно пройти мимо, продемонстрировать презрение, показать, что ты мне безразлична, по-собачьи поднять ногу и нассать, а напоследок обругать тебя. Но я не умею играть в подобные игры. Поэтому сейчас и пишу. Я безумно тебя люблю и скучаю по тебе каждый день. Глупо это писать, но если бы я не послал это сообщение, то корил бы себя. Мы можем оставаться друзьями, но я всегда буду знать, что ты для меня значишь больше. Спасибо за это. Благодаря тебе я стал полным психом и состою в Криминальном реестре».
Несмотря на то что Суви утром надо на работу, она тоже не спит и сразу присылает мне в ответ сердечки. Через мгновение появляется и текст: «Привет, Сами. У меня те же мысли. Мне всегда нравились убийцы и прочие асоциальные элементы. Приезжай ко мне».
Качу на велосипеде по ночному Хельсинки к Суви. Она выходит встретить меня к двери, и мы сливаемся в поцелуе прямо в подъезде. Идем к ней в квартиру и всю ночь не смыкаем глаз несмотря на то, что у нас взрослая работа. Никто не говорит, что «надо бы, наверное, вздремнуть». Сон – это не для влюбленных.
Обещаю Суви никогда больше не врать, даже в мелочах. Суви признается, что и она была со мной не столь откровенна, как кажется. Когда мы с ней встречались, она еще не рассталась со своим предыдущим парнем. В особенности Суви просит прощения за то, что затащила меня тогда на акцию эко-активистов.
– Прости. Это было так по-детски и совершенно неправильно. Просто я очень сильно в тебя влюбилась и хотела проверить в серьезном деле.
– Ерунда. Я бы сделал ради тебя все, что угодно! И вообще, у каждого нормального парня должна быть отметка в Криминальном реестре. Я могу набить татуху с выпиской из него у себя на руке.
– Лучше на лбу.
– На лбу не поместится. Там будет твое имя и пронизанное стрелой сердце со словами «Carpe diem» [76].
Все складывается так хорошо, что кажется почти нереальным. Мне хочется поделиться этим счастьем со всем миром. Только одно остается недосказанным. Мы уже засыпаем, когда я обращаюсь к своей любимой:
– Суви…
– Да.
– Я еще об одной вещи тебе не рассказывал.
– Только не говори, что ты входишь в какую-нибудь неонацистскую организацию.
– Нет, не вхожу. Но когда мы с тобой впервые встретились, я находился на принудительных работах в одном байкерском клубе.
– Забавно.
– Это долгая история… Все случилось из-за моей заниженной самооценки и любви. Ну, как во всех хороших сказках.
– Сейчас-то ты с ней разобрался? Мой папа наверняка мог бы помочь.
– С этим все в порядке. Да и папа твой в курсе. Я имею в виду мотоклуб, а не то, что мы с тобой встречаемся. И вообще, они в конце концов мне заплатили. Но у меня теперь пять тысяч евро наличными от криминальной компании байкеров. Эти деньги надо пристроить на что-то хорошее. Лучше всего – отдать в какой-нибудь благотворительный фонд. Эти деньги нельзя нести в банк.
– А мы с ними не вляпаемся в какое-нибудь дерьмо?
– Ну, надо поддерживать себя в тонусе. Как думаешь, на что стоит пожертвовать эти деньги?
– Может, отдадим в «Гринпис»? На радость твоему работодателю. Что если денежки пойдут на акции непосредственно против твоего концерна?
– Хорошая идея. Ты удивительно разумна.
– Да и ты просто прекрасен – истинный разрушитель планеты, который братается с бандитами.
– Давай спать.
– Спокойной ночи, Сами. Ты и впрямь идеален.
– Честно говоря, ты еще лучше.
– Нет, ты.
– Ты, ты.
– Ты.
– Ты.
– Ты.
Мы произносим это столько раз, что точно знаем – мы оба идеальны друг для друга.
Сини разводится с мужчиной своей мечты Яркко. То, что началось в аэропорту Катманду, закончилось статьей в газете «Семь дней» и долгими рыданиями. Может быть, это неправильно, но меня утешает одна мысль. Даже хорошие с виду мужики оказываются говном. Так почему бы не быть говном и таким, как Эса?
