Антибитовый передатчик, размером с двухэтажный дом, походил на огромный сувенирный шар со снегом, какие продавали туристам – потрясешь, и елочку завалит пушистыми хлопьями, – или шар для гаданий, в котором можно увидеть грядущее. Внутри сферы антибитового передатчика, кроме одного-единственного небольшого мячика, парящего в прозрачной сердцевине, не было ничего сверхъестественного, все выглядело очень просто, даже слишком. Над этим вакуумным аквариумом нависал, почти касался телескопический сталактит таких необъятных размеров, что можно было подумать, будто рукотворный мегаобъект подпирает целый остров. Это был генератор виртуальных частиц, предназначавшийся как для магнитного удержания антиматерии, так и для защиты города от техногенного Армагеддона. Ядро передатчика, состоящее из антивещества, при соприкосновении с обычной материей, например, с окружающей его сферой, вызвало бы аннигиляцию. Реакция взаимного уничтожения была бы настолько мощной, что ее вполне могло хватить, чтобы превратить столицу в гигантский кратер. Защита работала по принципу автоматического предохранителя: в случае исчезновения магнитного поля в ядро из антиатомов выстреливался заряд виртуальных частиц, который поглотил бы разрушительный энергетический всплеск.
На фоне монументальной структуры передатчика и нависавшего над ним генератора второстепенное оборудование обширной «Зоны А» как-то меркло. Высокопоставленные посетители редко задерживали внимание на прочей технике. Перфорированные белоснежные параллелепипеды – сияющие диодами шкафы, распределенные по нишам – являлись теми компьютерами, без спин-процессорных35 «мозгов» которых, а также расчетных единиц, блоков питания, нанотехнологических систем и прочих современных чудес, игры со временем оставались бы невоплощенной идеей.
– Это и есть машина времени? – вопрос инспектора прозвучал очень наивно, по-детски. Он подошел к перилам, окольцовывающим постамент с водруженным на него шаром, и вцепился в хромированное обрамление обеими руками.
– Путешествия во времени невозможны, так как нарушается элементарный закон термодинамики, а преодоление моста Эйнштейна-Розена36 потребует сверхсветовых скоростей. Да и принцип защищенности хронологии37 этого не позволит. Чтобы перекинуть в прошлое вещество не больше пылинки, энергии всей Вселенной будет недостаточно. Вы же не видели туристов из трехтысячного года? – заученно ответил Ён.
– Тогда чем вы здесь занимаетесь? Философией?
– Я сказал, что в прошлое невозможно телепортировать материю, но информация – нематериальна. – Ён стер рукавом жирный развод, когда Кси отпустил перила и отошел. – Антибитовый передатчик перезагружает время, хотя термин «перезагрузка» не совсем точен.
– А поподробнее?
– Это конфиденциальные знания, для узких специалистов.
– В этом городе для меня нет секретов. Мой допуск позволяет просмотр любых материалов.
Мён подтвердила утверждение Кси.
– Мистер Кси, ваша нелюбовь к гомосапам распространяется и на их творчество? Вам знакомо произведение Рэя Брэдбери «И грянул гром»?
– Научный трактат об изменении климата? Не припоминаю такого.
– Это фантастическая история о том, как некий путешественник во времени отправился в мезозойскую эру, где случайно наступил на бабочку. Малозначительное событие привело к тому, что через миллионы лет мир изменяется до неузнаваемости.
– Я это вполне допускаю. Небольшие сбои в технологических бизнес-процессах нарушают логистические цепочки и далее по нарастающей: переполненные склады, остановка производства, штрафы, убытки. Но я не улавливаю, при чем здесь – как его? – Брэдбери и ваш передатчик?
– Действия и последствия. Нарушение событийной цепочки в прошлом изменяет настоящее. У нас нет возможности переместиться сквозь время, чтобы самим совершить некоторые поступки, но мы можем попросить сделать это за нас людей в прошлом. Антибитовый передатчик, как настроенное на определенную волну радио, был спроектирован, чтобы посылать в прошлое закодированные сообщения, или – по-научному – абиграммы. В этих посланиях мы и указываем, какую бабочку раздавить. Отправка абиграммы является той самой перезагрузкой времени.
Кси растерянно хлопал глазами. Как и любому посетителю, ему было все понятно и непонятно одновременно. Не дожидаясь типичных вопросов, Ён менторским тоном экскурсовода продолжил:
