– В Вас просто говорит генетически заложенное стремление к монархии, как к справедливому отцу, что вот-де на фоне вырождения и воровства появится кто-то по-настоящему честный и порядочный, придёт и надерёт уши тем своим детям, которые того заслуживают, пресечёт их несправедливости и приласкает всех трудолюбивых и законопослушных. Да только где Вы монархов сейчас найдёте среди казнокрадов и мздоимцев? Россия сбросила с себя шапку Мономаха, и теперь эта шапка – экспонат музея. Чтобы быть монархом сейчас, надо обладать высочайшим моральным уровнем, безупречной репутацией, твёрдыми принципами, кристальной честностью. То есть теми качествами, коих у наших политиков нет и в помине. Монарх должен быть настолько безупречным, что перед ним даже самым бесчувственным скептикам и циникам никакой неприличной мысли не придёт в голову. А где сейчас такие? Таких людей сейчас и в природе-то не существует. Сейчас, чем больше человек нагадил и опозорился, тем выше его рейтинг и популярность. Вот все и лезут вон из кожи, даже если их и не просит никто. Монархов сейчас нет по определению. Есть барыги, кидалы, маркетологи. А монарх намертво к своей стране «приварен». Ему немыслимо дать взятку, купить у него страну, провернуть с его участием выгодную сделку по аренде его страны под помойку для всех народов мира, потому что он же не может сам у себя украсть. Русский царь был пожизненно хозяином страны, а сейчас политикам срок дают, как зекам. Для царя это не профессия была, а судьба, от которой он не отделим даже после смерти. А нынешние «монархи» всё просрут, да слиняют куда-нибудь в тёплые страны. Настоящий монарх думает: «Только любовь к народу и Отечеству должны быть моими руководителями». Если он думает иначе, он кто угодно, но уже не монарх. Сейчас так многие говорят накануне выборов, но на деле руководствуются любовью к славе и деньгам.
– Тем более именно сейчас нужна традиция наследования трона! Чтобы не было случайных людей у власти. Чтобы была семья, которая способна взять ответственность за всё, что кто-то из её членов над страной учудил. Тогда они будут думать, чтобы ничего плохого для страны не сделать. А когда человек знает, что через пять лет станет рядовым гражданином, то он таких дров наломает, что и за сто лет потом никто не разгребёт. Монарх не может быть космополитом, гражданином мира, который в случае чего сбежит за бугор, где у него в банке есть солидные вклады на «чёрный день». Сейчас вот недоумевают, почему Николай Второй за границу не убежал, если была у него такая возможность. А потому что был он монархом.
– Да, но сейчас отказ спасать свою шкуру посчитается глупостью, а не внутренними убеждениями благородного человека. Сейчас у людей на первом месте рефлексы, биологическое выживание и спасение себя любой ценой – время такое зверское. И потом раньше было представление о сословиях. Человек низшего сословия даже не думал возвысить себя запанибратством до высшего. Не из-за рабской натуры, как в советской школе убеждали, а чтобы не прослыть невежей и не казаться услужливой выскочкой. Сейчас придворные обычаи уничтожены, и нет между людьми даже соблюдения правил здравого смысла и общепонятной вежливости. Вежливый человек теперь считается слабым, а гавкающего и рявкающего на всех вокруг воспринимают хозяином жизни. Он, может быть, и гавкает-то, чтобы никто не усомнился в присутствии его персоны. А этикет к монарху – это тоже закон, который при дворе необходим, чтобы каждый знал свои границы прав и обязанностей. И уважение к монарху не исключает споры с ним, которые не интерпретируются как форма анархии и мятежа. Мы же так вовсе не умеем. У нас ментальность другая. На современном Западе конфликт народа и власти – нормальное явление. Там принято считать, что только мёртвая система не имеет конфликтов: хоть семья, хоть организация, хоть целое государство. У нас же конфликт трактуется, как признак завершения отношений, хотя это только признак их здорового развития. Супруги поссорились, накричали друг на друга – бегут разводиться. Что-то на работе не понравилось, начальник отчитал – идут увольняться. Люди бредят идеальными отношениями, где нет конфликтов и противостояния, не понимая элементарных законов психологии: не конфликтуют только покойники. Поэтому мы или «целиком и полностью одобряем и поддерживаем» чью-то политику, даже если из-за неё последние зубы выпадают, или же начинаем бунтовать. А бунты в России никогда ни одного рядового человека не сделали ни богаче, ни счастливее.
– Да-а, ошибку мы совершили в семнадцатом году.
– Это не мы совершили, а те люди, которые тогда жили. Чего Вы, ей-богу, за события столетней давности на себя ответственность берёте? У нас из политиков за беспредел девяностых до сих пор никто ответить не желает, а Вы за казнь последнего русского императора сейчас на плаху пойдёте?
