– Вы представляете себе, что такое миллиард? Это грузовик денег. В других странах за такое воровство чиновников казнят, кое-где прямо на месте, а у нас им зарплату ещё больше повышают. Ещё немного и будут воровать триллионами. Есть присказка, что убивший одного считается убийцей, а убивший миллион – великим полководцем. Точно так же можно сказать, что какой-то деревенский дурень по пьянке украл мешок картошки и получил срок, стал уголовником. А другой хапнул из казны миллиард, и стал…
– Великим политиком, – закончила мысль Лиза.
– Ещё недавно в разговорах о бюджетных средствах фигурировали миллионы рублей, на строительство какой-нибудь дороги выделяли столько-то миллионов рублей, и этих денег хватало и на дорогу, и на откаты. А теперь дёшево берёшь: миллиарды давай! Уже где-то слышал: на флот правительство собирается выделить несколько триллионов рублей. Вы представляете себе, как там все грести будут обеими руками, да ещё и ногами себе помогать? Вот у нас в городе уже четверть века такая беда: нет моста на очень важной для города трассе. Остались деревянные рёбра от старого, люди карабкаются по ним и в гололёд, и в дождь. Самое страшное, что по этой дороге ходят дети в школу и обратно. Были и несчастные случаи, и травмы разные. Люди уже кучу депутатов выбрали, которые обещали эту проблему решить, но так ничего не сделали. Уже кому только ни писали, ни звонили, а воз и ныне там. Говорят, что и деньги были выделены, и не малые, но всё как в бездну. Система НЕ ра-бо-та-ет! Никого не выловить! Глава администрации перманентно в Норвегии, у него там недвижимость, как будто он не наш глава, а какой-то варяжский. Депутат из Турции не вылазит, хотели на его помощника выйти, но тот прячется в элитном посёлке под Москвой от каких-то бандитов – денег им задолжал ещё когда казино повсюду были. Они уже все столичной пропиской обзавелись, уж все миллионерами стали, а моста так и нет.
– Наверно, и не будет.
– В этом уже никто не сомневается. Как в анекдоте, где депутаты тридцать лет перед каждыми выборами обещают достроить этот чёртов мост. Но не делают этого, потому что перед следующими выборами им нечего будет обещать людям, чтобы те переизбрали их на новый срок. Они всё же кое-что сделали: закрыли школу. Детям теперь не надо ходить по опасной дороге, зато теперь им надо ездить на другой конец города в другую школу, которую пока не закрыли. И вдруг на какие-то праздники – я уж их не различаю, помню только, что пьяных повсюду было много – повесили растяжку в центре города, на которой все наши главы администрации снялись, а рядом надпись: «Мы вас очень любим!». Одним краем растяжку закрепили за ржавую ретрансляционную вышку, которая вот-вот рухнет, но «в бюджете нет средств на её демонтаж». Другим краем зацепились за балконы обшарпанного дома, который уже много лет в аварийном состоянии. Пейзаж – умереть не встать! И на фоне всего этого нас убеждают, что мы ещё легко отделались: нас любят! А поскольку в нынешнюю продвинутую эпоху глагол «любить» принято понимать лишь в сексуальном значении, то люди медленно пришли к выводу, что сию надпись можно перевести как «Мы вас поимели, но не абы как, а по любви». Вот в какой профессии ещё такое есть? Представляете, если поселковый врач, вместо того, чтобы вести приём больных, укатит в Испанию посреди рабочей недели, а на двери повесит плакат с надписью: «Люблю. Целую. Всем привет!». Такое возможно?
– На какие шиши?
– И никто себе такого не представляет, кто
– Странно, – задумалась Лиза. – Вот Вы сказали, что власти и политики словно бы вообще нет, а столько народу из-за неё спивается. У нас в коммуналке соседи бухают с самого начала предвыборной гонки и убеждают, что именно политика в этом виновата, она их довела.
– Врут. Человек сначала начинает пить, и только потом ищет причину, которую можно было бы во всём обвинить.
– Но я заметила, до чего же пьяницы любят разговоры о политике! Иногда кажется, что она специально и была для них придумана.
