Пережить бы выборы полностью

– Точно. Я не говорю, что надо запереться в своём тесном мирке и ничем не интересоваться. Интересно послушать, когда о политике рассуждают умные и понимающие люди, которые владеют знаниями в области обществоведения, хорошо разбираются в политологии, социологии, даже в психологии. Но зачем мне пьяный и нечленораздельный рёв у подъезда: «Пасть порвём за Россию»? Ничего никому они не порвут, кроме как себе, своим собутыльникам и несчастным домочадцам. Я один раз спросил их, что же нужно сделать, чтобы Россия стала процветающей? Они давно приготовили ответ: «Надо половину страны расстрелять, другую половину по лагерям распихать, и поставить над страной Сталина». Уж где они Сталина собрались нынче раздобыть – это вне обсуждений. К какой из половин они себя относят – это тоже на любителя гадать. Но как они собираются сделать страну великой и процветающей, когда все будут в лагерях сидеть? А кто будет охранять все эти лагеря? Кто будет расстреливать – это сколько рук надо, чтобы столько людей расстрелять? В людях сидит такой «комплекс вины», как современные психологи его называют. Многие бредят новым ГУЛАГом, потому что чувствуют свою вину в упадке страны, поэтому ищут палача, который их сурово накажет. В итоге, сами себя наказывают. Мы – страна контрастов. У нас либо концлагерь, либо бардак. Не получается у нас демократия для людей. Если строим демократию, как бы она ни была желанна для народа, но бьёт именно по народу – иначе мы просто не умеем. Мы бы и могли научиться жить иначе, но лень и гордыня не позволяют: «Ещё чего, станем мы чему-то учиться, когда и так умнее всех». Вся наша история – это смена бардака на тоталитаризм, когда ждут нового Сталина или Ивана Грозного, а если такового нет, то надо его хотя бы выдумать. А когда он пойдёт головы рубить, мы даже роптать не станем: руби, только сделай так, чтобы не валялись эти пьяные школьники под окнами, да по телевизору не показывали десятилетних москвичек, которые в своих же домах отдаются каким-то педофилам из Средней Азии. Выкоси хоть половину населения, но с ним – всех этих пьяниц и извращенцев, которые навязали нам такую «свободу». Мы сознательно не хотим иначе понимать свободу и демократию, потому что на самом деле быть по-настоящему свободным очень трудно. Свободный – это ведь не только тот, кто никому ничего не должен, но и кому никто ничего не должен, потому что он только сам за себя отвечает. Свободный человек уже не может позволить себе роскошь жаловаться: «Это школа виновата, что я таким обалдуем стал! Это родители (жена, начальники, собутыльники) меня до такого состояния довели!». Нет, он – хозяин своей жизни, он сам себя делает и создаёт, а не перекладывает эту обязанность на чужие плечи, как это делают люди, которые свободными быть не умеют или не хотят. Потому что это трудно.

– Неужели так трудно?

– Быть свободным очень трудно. Вы не читали Декларацию прав человека? А я случайно прочёл – всего-то тридцать статей. Там есть такие статьи, где сказано, что «каждый человек имеет право на социальный и международный порядок, при котором права и свободы могут быть полностью осуществлены» и «каждый человек имеет обязанности перед обществом, в котором только и возможно свободное и полное развитие его личности». То есть чтобы быть свободным, надо исполнять определённые обязанности и поддерживать определённый порядок, при котором и могут быть осуществлены все права и свободы. А без порядка не может быть свободы. И вот мы поняли свободу прежде всего, как отсутствие каких-либо обязательств и отсутствие всякого порядка. А на самом деле свобода – настоящая, а не пьяный рёв из кабака – начинается как раз с чувства ответственности, обязательств и порядка. А у нас порядка нет, и все орут: свобода! Нет обязательств и опять это нам кажется «высшим достижением демократии».

– Но Сталин тут не поможет.