– Да будя вам скубаться-то, псяки! Зае…ли уже со своими выборами, хоть в петлю лезь! Меня бесят ваши политики, меня тошнит от того, что они делают с
– А вы слышали, вы слышали, что
– Кому «этим»? Спортсменам на пенсии? Да при их пенсиях такие зарплаты – это так, дарю!
– С чего вы взяли, что он на пенсии? И не на пенсии он вовсе, а ещё очень даже коньками по льду скрипит.
– А вот послушайте, как вам такие «коньки по льду», зачитаю, если позволите из газеты: «Каждый работающий житель нашей области ежемесячно отдаёт триста шестьдесят два рубля на зарплату чиновников, которые получают в пять-шесть раз больше, чем средний житель региона». Вот на х…я они нам, а?
– Так то – чиновники, а мы про депутатов толкуем.
– А мне один хрен, что чиновники, что депутаты – все на одну рожу. Наглую! В общероссийском рейтинге зарплат они занимают первые места, а сам народ – только девятнадцатое!
– У нас что в футболе, что в политике: деньжищи из казны тратят на них сумасшедшие, а результата нет. Развращены они все деньгами, а им ещё больше ставки повышают. Как будто никому невдомёк, что спортсмен-миллионер или чиновник-миллиардер не о результатах своей работы будет думать, а единственно тем озабочен, кабы поставить ему второй золотой унитаз на третьем этаже четвёртой виллы да не завести ли ещё одну любовницу для поддержания имиджа крутого перца в глазах таких же дебилов…
У выхода из метро под транспарантом с размашистой надписью: «Я тоже могу работать президентом, так как умею ничего не делать, много говорить и даже изображать умное лицо!» какой-то мужик под балалайку хрипло пел незатейливые политчастушки:
Я на бочке сижу, а под бочкой – мышка.
Скоро «красные» придут – дерьмократам крышка!
Отчего в толпе выходящих то там, то сям стихийно завязывались споры народные о судьбах Отечества.
Чуть подальше какой-то старик на тротуаре проникновенно читал стихи:
Кто-то соглашается, что сегодня в самом деле многим хочется и Россией порулить, и по-царски есть и пить. Кто-то смеётся, как представит себе никому не нужных бомжей и знаменитую отшельницу из Саянской тайги Агафью Лыкову, о которой власть вспоминает только в день выборов, так что и вертолёт не жалко погонять туда-сюда. Хотя в обычные дни туда вообще никакой транспорт не ходит. «Соблаговоли, Агафьюшка, проголосуй. Имей совесть, выполни гражданский долг, а не то вычтем из твоей копеечной пенсии стоимость перевыборов. Мы для вас на всё готовы: и вертолёт, нате вам, пожалуйста, и авторучки на избирательных участках выдадим, а вы!.. Нет у вас совести, вот что».
Другие догадываются, что бомжи – это не юридически бездомные граждане, которые на выборы вовсе не ходят, а они сами давно стали похожи на бомжей в сравнении с холёной властью. Отчего кому-то становится очень грустно. Кто-то качает головой с осуждением, кто-то кивает. Но большинство бежит мимо по своим делам, потому что безмерно устало от этой предвыборной гонки, что ничего их сознанием, под завязку забитым разномастной и противоречивой агитацией, уже не усваивается.