Лиза сама в этих полемиках не участвовала, но иногда заслушивалась. А куда деваться, если все вокруг об этом долбят! Ей тут прислали тяговый двигатель с двумя паспортами. По одному этот двигатель ещё может «бегать» двадцать лет, а по второму он уже десять лет, как должен лежать на свалке. Вот она и бегала с утра, как савраска, дабы выяснить сие уравнение. Сунулась к главному технологу, у которого в тот момент было производственное совещание, а на деле он там насмерть бился с главным инженером в присутствии ещё нескольких сотрудников:
– Да чем же он лучше остальных? Чем?! – резко резал главный технолог.
– Он стабильность обещает, а твой кандидат задолбал уже со своим «ветром перемен», как будто ему до ветру охота, – вяло объяснял главный инженер.
– Так у нас всё давно стабильно. Стабильное безденежье, стабильная безработица, стабильное бездорожье, короче говоря – стабильная жопа. Цены медленно, но верно растут каждый день – стабильность на лицо! Вы с какой-то необъяснимой дебильностью вцепились в эту стабильность, вот вам и сделали стабильное безобразие по всем пунктам… Чего тебе? – рявкнул технолог, завидев Лизу.
– Я тут это… – она сначала даже несколько растерялась, – я тут получила два паспорта на один номер двигателя, а они, точнее, он…
– А почему партия твоего кандидата обещает жильё только пенсионерам и военным? – перебил её главный инженер. – Почему никто не скажет: «Жильё – рабочим!»? Где ж рабочим-то жить? Все говорят о пенсионерах и военных, учителях и врачах. А если человек работает слесарем или сварщиком, то на кого же ему уповать? Ни одна тля не скажет о земледельцах и скотоводах, а все кинулись военных защищать. Вообще-то, военные должны страну защищать, а не она их.
– …а данные о пробегах сильно разнятся, поэтому…
– В армии никто служить не хочет, – вдруг встряла завлабораторией Эмма Сергеевна, раскладывая перед собой на столе как пасьянс листовки с предвыборной агитацией, которыми теперь забиты все почтовые ящики, – вот жильём и заманивают, как калачом. Вспомнили, что есть такая профессия – Родину защищать. Точнее, должна быть. А рабочий класс ещё в девяностые разогнали: кого в грузчики, кого – в бизнесмены. Наш бывший бригадир Литвинов и вовсе в бандиты подался. Говорят, большим человеком стал, кандидатуру свою тоже где-то выдвигает. От какого-то колымского региона, вроде бы.
– Армия защищает страну от внешних врагов, но она не спасёт Россию от пьянства и вырождения, – настаивал на своём главный инженер, не замечая бедной Лизы, как зарвавшийся политик не замечает своего народа, – от преступности и коррупции, от бюрократии и бедности! В других странах армия нормально финансируется государством, и никто об этом кулаком в грудь не стучит. А у нас деньги профукали непонятно на что, а теперь разжигают в людях дешёвый энтузиазм. У нас всё на энтузиазме держится, на душевном порыве, который всё-таки проходит.
– Да русской армии европейские страны должны почести возносить! – всё больше заводился технолог. – Она их и от Наполеона, и от Гитлера спасла, от татар заслонила. Из Европы только Франция сопротивлялась Гитлеру, а остальные-то перед ним без боя стелились. Перед Наполеоном то же самое, а наши солдаты их освобождали…
– Зато свой народ наша армия не спасёт! – ревел главный инженер. – Цены на жильё вверх ползут, коммунальные услуги дорожают, лекарства не купить. То есть грозит нам в скором будущем смерть от болезней и нищеты. Спасёт нас от этого наша армия? Нет.
– …и марка стали указана неразборчиво, – силилась вернуть их в рабочее русло Лизавета.
– Да отстань ты, Кисочкина, со своей глупостью! – вскричал в сердцах хозяин кабинета. – Мы о судьбах Отечества говорим, а ты тут со своими двигателями!
– Я не Кисочкина, а Кисточкина, – почти обиделась она.
– Мне это по барабану… Ты, кстати, за кого будешь голосовать? За этого смазливого из блока ТУС?.. Ай, да что с вас взять! Вы, бабы, только по харе кандидатов выбираете.
– А как же их ещё выбирать? – пришла на помощь завлабораторией. – Были бы бабы среди кандидатов покрасивше, вы бы их тоже по задницам и сиськам выбирали.
Из женщин на совещании присутствовала ещё завсектором обучения персонала Елена Николаевна. Она шевелила губами, читая в глянцевом журнале статью «Секс-символ нашей политики», где на фото красовался румяный толстый дядька, больше похожий на дородного колхозника, каким раньше пугали деревенский девок: «Выйдешь за такого – весь дом обожрёт». Хотя кому как…
– А я буду голосовать за даму эту, как её… Забыл. Ну да не важно – она там одна, – серьёзно сказал технолог Нартов. – Она ещё забияку Забористого обозвала на прошлой неделе в прямом эфире нехорошим словом. Надо баб продвигать во власть, а то мужики очень быстро от власти развращаются и дуреют. Все силы уходят на поддержание своего кобелиного имиджа.
– Сказал тоже, – разочарованно посмотрел на него главный технолог. – Бабу на царство!
