– Да ну, завернул тоже: баба – интеллигент! – сморщился главный технолог. – Я на таких женщин смотрю, как не жёноподобных мужчин. Женщины, занимающиеся общественной деятельностью, уродуют себя этим.
– Не поверишь, но женщинам нет никакого дела, как ты на них смотришь. Если тебя возбуждают кухонные клуши в заношенных халатах среди кастрюль, то можешь быть спокоен – таких в нашей стране большинство.
– Женщину политика и власть уродует! Власть только мужикам идёт.
– Чем же? Политика – это трепотня. Разве языком чесать – не женское занятие? Бабка на скамейке тоже о коррупции и инфляции не хуже любого политика говорит. С той лишь разницей, что ей за это не заплатят таких больших денег, какие получают мужики из телевизора. Как-то странно получается: бабы молча вкалывают, а мужики болтают с трибун всякую околесицу. Мы в последнее время даже больше баб болтать стали. Даже на лавках у подъезда – на этом священном посту, где всегда стрекотали только старушки, теперь сидят мужики и на манер «женщин у колодца» обсуждают каждого прохожего или политическую ситуацию в Антарктиде, чтобы умней выглядеть. А женщина – политик по определению, потому что каждая является блестящим дипломатом. Она всю жизнь решает невыполнимые задачи, уговаривает окружающих сделать то, что нужно и полезно для них самих. Она уговаривает детей пойти в школу, одеть тёплое пальто, когда на улице холодно, мужа поменьше жрать и пить, чтобы берёг здоровье. А мужики в ответ могут только обижать женщин, принижать насмешками. Но именно женщина лучше знает о проблемах в стране, а большинство мужиков даже цен в магазинах не знают. Мы якобы мыслим слишком масштабно, нам обстановка в Сирии с Ливией важней. Мужики чиновники и политики как решают проблемы? Им достаточно обладать связями, попариться в баньке с нужными людьми, съездить с ним на охоту, а не разобраться в сути вопроса. Женщина в таких случаях полагается только на свою компетентность, доскональное знание законов, ситуации. Женщин с активной жизненной позицией в России не так уж и мало. Просто они не афишируют это. Публичность не так уж и желанна, потому что у неё сегодня такой привкус, что пробовать не хочется.
– Нартов, дай я тебя расцелую! – воскликнула Эмма.
– Да на!
– Это он специально тут наплёл, чтобы бабское расположение получить, котяра хитрая, – пришёл к выводу главный инженер.
– А как же Екатерина Вторая Россией правила? – не унималась Елена Николаевна.
– Екатерина немкой была, а русские бабы слишком жалостливые и понимающие, чтобы политикой заниматься, – настаивала Эмма. – В нашем языке к слову «политик» даже не подобрать вариант женского рода. Есть
– Опухшее и небритое, – подсказал главный инженер.
– Женщины-политики у нас всё ещё в диковинку. Я не о том, что женщина чем-то хуже мужчины, а о том, что никто её всерьёз не воспринимает. Ну, приедет она куда-нибудь с рабочим визитом, а мужики будут стоять да скабрезные шуточки в её адрес отпускать. Зачем это женщине нужно? У нас ведь если бабу любят, то не уважают. А когда уважают, то не любят.
– Зато у нас женщины активней голосуют! – совсем расстроилась Елена Николаевна. – А что, скажите: нет? В нашем районе мужиков на выборах вообще не увидишь: пьют все. Пропили Россию-матушку, мужики-то. И за кого голосуют-то, если до своих участков доковыляют? За очередного горлопана, который обещает цены на водку понизить или хорохорится в адрес Америки. А зачем России этот выпендрёж, если мы до сих пор в бараках живём без надежды на улучшение? Нам надо свой род спасать, а мужики могут какую-нибудь очередную бойню развязать только ради того, чтобы друг другу свои рэмбовские закидоны продемонстрировать.
