Вот в чем дело. Боригард делает ставки на всех лошадей. Подрядил его, Ченса, в уверенности, что Дикси к нему придет, но сомневается, что дочку уговорят приехать в Техас. Интересно, почему?
— Так это ты вломился в мой офис и украл магнитную ленту из автоответчика? — обвинил Ченс коллегу.
Мужчина выглядел искренне удивленным.
— Нет, я же говорю, надеялся, что ты приведешь меня к мисс Боннер. И это все.
— Поднимай штанины, — приказал Ченс. — Посетивший без разрешения мой офис поцарапал ногу о письменный стол.
Джеймисон без особой радости задрал сначала одну брючину, затем другую. Никаких отметин, что именно этот человек задел железку.
— Выходи.
Южанин глянул на глубокий снег, затем на ружье Ченса.
— Я не врывался в твой офис. Нет никаких причин…
— Живо! — скомандовал Ченс и посторонился, чтобы техасец выбрался из фургона.
Джеймисон осторожно встал на снег. Он был в мокасинах. Хорошо хоть догадался надеть длинную теплую куртку.
Быстро его обыскав и не найдя другого оружия, Ченс приказал мужчине отойти от фургона метров на десять к деревьям, и, как только тот повернулся спиной, выкинул ключи в снег и осмотрел машину.
Никаких кассет с магнитной лентой, но остальные вещи повергли Ченса в шок. Сзади находилось все необходимое, чтобы связать женщину по рукам и ногам и доставить ее в Техас.
Уокер чувствовал себя не лучшим образом, отъезжая от матерящегося Джеймисона. Ублюдок Боннер забыл предупредить, что поручил дело еще одному частному детективу и послал его вернуть Дикси домой любым способом.
Ченс договаривался с нанимателем только о том, чтобы найти Дикси. И точка!
В любом другом случае Уокер бы тут же разорвал отношения с клиентом. Но после увиденного в фургоне Джеймисона, он испугался за Дикси Боннер и решил найти ее первым.
Ребекка замерла, почувствовав приближение отца.
— Смотрите, кто к нам пришел, — пропела Пуки. — Мой любимчик. Надеюсь, вы к нам присоединитесь.
У Пуки была раздражающая привычка флиртовать с мужчинами постарше. Особенно с теми, у кого кошелек потолще. А у папочки было столько денег, сколько другим и не снилось. Подруга с притворной скромностью поднялась, чтобы поцеловать Боригарда в щеку.
— Ты — страшная женщина, — поведал Боннер Пуки, явно польщенный ее вниманием. — Ребекка, — произнес он, повернувшись к дочери лицом, и кивнул.
Она продолжала сидеть без единого слова в ответ.
Дочь с отцом редко общались. Казалось, он никогда не знал, что ей сказать. С Дикси отец мог говорить часами, но она была его любимицей, чтобы он не говорил. Боннер старался, чтобы Ребекка чувствовала себя любимой. В этом-то и дело. Он слишком сильно старался, словно у него не получалось делать этого естественно, как с Дикси.
— Что привело тебя сюда? — спросила Ребекка как можно любезней, приклеив улыбку на лицо. — С кем-то встречаешься? — добавила она, осматривая ресторан в надежде, что это так.
— Саманта, милая, ты не оставишь нас на минуту?
Пуки пытливо взглянула на Ребекку.
— Конечно. Пойду, попудрю носик.
Боригард Боннер присел напротив дочери, и та заметила, что он расстроен. Ребекка собрала всю волю в кулак, внезапно испугавшись того, что он может рассказать.
— Ты видела сестру? — спросил он.
Она моргнула, настолько застигнутая врасплох, что не была уверенна, верно ли расслышала вопрос.
— Прошу прощения?
— Свою сестру. Дикси. Может, ты ее помнишь с прошлого Рождества. Нет, совсем запамятовал. На Рождество вы ведь ездили на Восток.
Ей не нравился его тон.
— Я помню свою сестру, — холодно произнесла Ребекка.
Отец всегда винил ее в том, что они с Дикси не были близки. Ведь она старшая. Будто это имело какое-то значение.
— Если я не ошибаюсь, тебя также не было на Рождество, — парировала она. — Ты, вроде, проводил праздник на Ямайке? С Кармеллой? Или Люпитой? Я в них совершенно запуталась.
Отец, казалось, ее не слушал. Он пытался привлечь внимание официанта. Наверняка, чтобы заказать выпивку.
Ей не было дела до прошлого Рождества. Или позапрошлого. Боннеры никогда не относились к семьям, которые его празднуют вместе. Возможно, все сложилось бы иначе, если бы мать осталась жива, но она умерла.
— Что Дикси натворила на этот раз?
Ребекка пыталась всем видом показать, что ее вовсе не интересует этот разговор, но сердце заколотилось. Что еще сестричка выкинула?
— Ты с ней в последнее время не разговаривала? — спросил Боригард.
Старшая дочь нахмурилась.
— Нет, папочка. А ты?
— Дикси пропала.
Ребекка засмеялась, конечно же, вежливо, ведь они сидели в одном из самых элитных ресторанов Хьюстона. Еще одна причина, по которой она не хотела обсуждать здесь свою сестру.
— Она всегда … пропадает. Честное слово, не могу понять, какое это может иметь ко мне отношение. — Ребекка взяла сумочку с соседнего стула и собралась уходить. — Прости, папочка, но мне пора. Извинись за меня перед Пуки.
— Сядь.
