Он стиснул зубы. Вчера вечером, после того, как понял, что она подслушивала его разговор, Оливер поднялся в их общую спальню. Прислушался к звукам ровного дыхания и тихо позвал её. Ребекка промолчала, а разглядеть её в темноте было невозможно. Она вечно гасила в спальне свет, так что ему волей неволей ему пришлось стать настоящим профи в том, как в кромешной тьме ни обо что не запнуться. К тому же Ребекка постоянно затыкала уши, несмотря на отличную звукоизоляцию комнаты. Наверно не желая слышать ночью даже звука его дыхания. Оливер знал, что она не спала, а как всегда притворялась. Впрочем, ему это было только на руку.
— Я разговаривал с твоим отцом, — сказал он, ожидая, как-то она на это отреагирует.
Молчание.
— Мне известно, что Дикси сейчас в Монтане, и ты очень беспокоишься за неё, — добавил он.
— Это папа тебе сказал?
Чёрт, с ней всегда было так тяжело говорить?
— Он сказал, что нанял Ченса Уокера, чтобы тот отыскал нашу «пропажу».
Снова молчание. Ребекка упорно не желала глотать наживку.
— Может, поужинаем вместе?
Хотя Оливер терпеть этого не мог, он был вынужден прибегнуть к старой уловке с романтическим ужином, после которого ему, вероятно, пришлось бы заниматься с ней любовью.
— У меня другие планы.
С их последнего семейного ужина прошло уже несколько месяцев. Няня всегда кормила детей пораньше, исключением становились лишь ужины с Бо. А что касалось Ребекки, то у Оливера было такое чувство, что они оба избегали сидеть за одним столом. Вот почему у каждого обычно имелись свои планы.
— Ну, нет, так нет, — с облегчением сказал он.
По крайней мере, он попытался. Теперь осталось сообщить Бо о попытке и подчеркнуть, что это у Ребекки свои «планы».
— Тогда я наверно вернусь домой поздно, — сказал он. — У меня куча работы.
На том конце линии снова повисло молчание. Скорее всего, Ребекка знала, что он ей врет. И это был ещё один повод злиться на неё.
Вот как сейчас. Она вынуждала его заполнять тишину:
— Желаю тебе хорошо провести вечер. — Он положил трубку, отсекая любую возможность услышать ответ. Не желая знать, что, скорее всего, Ребекка просто молча дала отбой.
Оливер прошел к бару, чтобы залить горький осадок алкоголем и насладиться тем, как обжигающее тепло побежит вниз по пищеводу. Чертова сучка. Она просто убивала его.
Пока Дикси принимала душ, Ченс позвонил Боннеру.
— Дикси со мной, — сказал он сразу же, как только на том конце линии подняли трубку.
В голосе Боригарда слышалось такое неприкрытое облегчение, что Ченс даже ощутил слабый укол совести за то, что заподозрил скрытые мотивы у нефтяной шишки. Возможно, тот действительно беспокоился за дочь и верил, что, вернув её в Техас, сможет обеспечить ей безопасность.
Это могло бы объяснить, почему он так настойчиво добивался возвращения Дикси. Не говоря уже о Рождестве. Наверняка, ему хотелось бы на праздники видеть свою дочь рядом. Не было другой причины, по которой бы Боннер так яростно не желал, чтобы Дикси оставалась в Монтане.
— Из-за праздников отсюда теперь не улететь — все рейсы отменили, — сказал ему Ченс.
— Я вышлю за ней самолет. Минуту, только уточню, когда смогу это устроить. — Боннер взял короткий тайм-аут, чтобы согласовать вылет со своим пилотом.
«Чем скорее, тем лучше», — подумал Ченс, глядя в сторону второй спальни. Сквозь закрытую дверь ванной он слышал шум льющейся воды и не мог избавиться от смутного чувства вины. Так как намеренно выжидал момент, чтобы связаться с Боннером, когда Дикси не сможет услышать их разговор.
Не то чтобы он скрывал свои планы. Дикси знала, что её отец его нанял, а контракт есть контракт.
Вот только, почему он чувствовал себя настолько паршиво?
— Самое раннее, по всей видимости, послезавтра в это же время, — сказал Боннер, снова включаясь в разговор. — Ты нашел её быстрее, чем я ожидал.
Ченс приглушенно выругался. Он-то размечтался разделаться с этой работёнкой уже завтра. А тут еще двое суток! Тем не менее, он должен выполнить контракт, а к сочельнику вернётся домой.
— Хорошо, я доставлю её в аэропорт. Но если она упрется и не захочет никуда лететь, то помогать запихивать её на борт я не стану, — предупредил Ченс.
— Дикси там рядом?
— Да. Если вы хотите поговорить с ней…
Ченс собрался объяснить, что та принимает душ, но Боннер его опередил:
— Нет. Но я просто рад, что с ней все хорошо.
— Вам ещё поступали звонки от похитителя? — спросил Ченс, слегка удивленный тем, что Боннер, не задал ни одного вопроса, которые могли бы интересовать отца, подозревающего, что его дочь была похищена.
— Нет. Никаких звонков. Наверно это была чья-то шутка.
Ченс нахмурился:
— То есть вы считаете, что Дикси сама послала вам свой медальон?
— А она говорила что-нибудь?
«Что-нибудь?»
— Что именно?
— Ну, не знаю, — сказал Боннер. — У Дикси всегда была буйная фантазия. Мало ли какую историю она может сочинить, чтобы перетянуть тебя на свою сторону.
— Тем не менее, те люди, которых вы нанимали, чтобы вернуть её в Техас, не были плодом её разгулявшегося воображения.
Боннер или не слушал, что ему говорил Ченс, или напрочь игнорировал его слова:
