Во многом похожую ситуацию рисует декрет города Сеста, расположенного на Херсонесе Фракийском, принятый в честь Менаса (OGIS. 339). В документе упоминается Стратон - стратег Херсонеса и фракийских областей (ὁ στρατηγός τῆς Χερρονήσου καὶ τῶν κατὰ τὴν Θράικην τόπων - стк. 12-13), то есть провинциальный наместник. Резиденцией Стратона и других наместников пергамских царей на Херсонесе являлся город Лисимахия. Стратег провинции обладал военными отрядами, что служило важным средством поддержания его власти. Города Херсонеса сохраняли свой полисный строй (например Сест имел собрание, совет, магистратов, законы), но при этом находился под властью стратега "провинции". Иных данных о назначенных в города царских должностных лицах очень немного и они недостаточно информативны. Упоминавшаяся выше недавно открытая в верховьях реки Каик надпись времени правления Эвмена II - постановление религиозного сообщества - перечисляет среди других должностных лиц, которым следует оказывать почести, и градоначальника - ὁ ἐπὶ τῆς πόλεως. К сожалению, документ добавляет мало информации к вопросу о полномочиях данного представителя царской администрации. Видимо, деятельность культового сообщества в определенной степени подлежала контролю царского должностного лица. Из документа также неясно, градоначальник какого полиса имеется в виду. Возможно, речь о должностном лице столицы царства. Градоначальника - ὁ ἐπὶ τῆς πόλεως - упоминает еще одна новая надпись, найденная в области Месогида - декрет города Олбаса в честь Сотада, сына Патрокла, и письмо Атгапа II. Таким образом, из документа ясно, что даже небольшие городки могли иметь царских ставленников. В документе также упоминается стратег, вероятно, возглавлявший округ. Видимо, Сотад подчинялся данному должностному лицу [30].
Итак, можно заключить, что царские административные лица и гарнизоны назначались не во все полисы государства, эта мера не являлась универсальной, а применялась лишь по отношению к отдельным городам. Прежде всего под контролем должностных лиц короны и военного гарнизона оказалась столица - город Пергам. Для других полисов, поставленных под власть эпистата или стратега провинции, характерно то, что они расположены в районах, или значительно удаленных от основной территории царства (о. Эгина, Херсонес Фракийский), или находящихся под внешней угрозой (о. Эгина - со стороны Македонии, Херсонес Фракийский - со стороны Македонии и фракийцев), или, наконец, на землях, недавно присоединенных к Пергамскому царству (города на побережье Геллеспонта, на Херсонесе).
Административный аппарат царей в городах был невелик, не заменял ту систему местного самоуправления, которая традиционно существовала в полисах. Важно, кроме того, что ставленники монархов не дублировали деятельность полисных органов (собрания, совета, выборных или иногда назначаемых магистратур), а выполняли функцию правительственного контроля, надзора, имея право вмешиваться во внутреннюю жизнь городов. Должностным лицам - ставленникам царей принадлежала важная роль, ибо они являлись представителями центральной власти в полисах; опираясь на военные силы, обеспечивали лояльность городов, способствовали включению полисов в политическую структуру эллинистического государства.
Управление городами, особенно теми, в которых не было царских должностных лиц, цари осуществляли через посредство специально рассылавшихся по тому или иному поводу писем (они назывались τὸ πρόσταγμα - повеление, предписание или ή ἐπιστολὴ - письмо, послание), а также через посольства. Некоторые письма Атталидов полисам сохранились и представляют собой любопытное явление политических отношений между монархией и городом. Адресовались царские послания, как правило, всей гражданской общине или общине и городскому совету, а не каким-либо полисным должностным лицам. Эвмен I свое послание жителям столицы начал словами: "Эвмен, сын Филетера, приветствует народ Пергама" (RC. 23. Стк. I). Другое письмо открывается фразой: "Царь Эвмен II приветствует совет и народ Темна" (RC. 48. Стк. 2).
Этот, казалось бы, малозначительный факт между тем отражает специфику политического мышления греков с их традиционной полисной организацией. В системе политических ценностей и приоритетов греков важнее и выше был гражданский коллектив, чем отдельно выбранные для осуществления тех или иных общественных функций городские должностные лица. Это, в свою очередь, свидетельствует о том, что в общественном сознании греков эпохи эллинизма полис по-прежнему был основной формой организации свободного полноправного населения, а гражданский коллектив, несмотря на известные ограничения, возникшие в связи с влиянием царской власти, рассматривался как действительный носитель высшей власти в полисе. Видимо, царские послания городам рассылались лишь по важнейшим вопросам, не касались их внутренней деятельности и поэтому расценивались как важное событие городской жизни.
