Поэтому следует решить вопрос о том, находились ли отряды армии Атталидов в полисах в периоды, когда не существовало непосредственной военной опасности. Клятва наемников в договоре Эвмена I с воинами содержит следующую фразу: "И если что получу от Эвмена - город, или крепость, или корабль, или ценности, или другое, что мне будет поручено, - все это сохраню и возвращу..." (OGIS. 266. Стк. 37-38). Вместе с тем, видимо, основная масса подчиненных Атталидам городов была свободна от царских военных отрядов. В письме царя городу Темну или Теосу (в надписи сохранилась только первая буква имени города) содержится распоряжение εἰναι δέ αὐτοὺς ἀφρουρήτους ώς καὶ πρότερον ῄσαν "быть им (гражданам. - О. К.) свободным от гарнизона, как были прежде" (Sardis. VII. 1,2. Стк. 19-20). Следует полагать, что в Пергамском царстве небольшие городки типа Аполлонии-на-Риндаке или полисов Херсонеса могли не иметь и специальных царских ставленников - градоначальников или эпистатов, а подчинялись в наиболее важных вопросах стратегу "провинции", наделенному широкой гражданской и военной властью и имевшему в своем распоряжении военные силы.
О взаимоотношениях стратегов провинций с находящимися на подвластной им территории городами рассказывают некоторые документы. Один из них- постановление в честь Коррага (SEG. II. 663). Плита с текстом декрета в честь Коррага была найдена на месте вифинского города Прусы, но, по мнению издателей и исследователей, постановление было принято в каком-то соседнем полисе, входившем в состав Пергамского царства (возможно, в Аполлонии-на-Риндаке). Все исследователи относят надпись к первой половине II в. до н. э., но вопрос о более точной датировке является спорным. Определенно можно утверждать лишь, что постановление было составлено после Апамейского мира 188 г. до н. э., когда побережье Геллеспонта вошло в состав Пергамского государства [28]. Декрет принят от имени гражданской общины какого-то города, упоминается совет как участвующий в принятии законов орган управления, имеются законы и вообще традиционный полисный уклад, который обозначен в надписи как πάτριος πολετεία (стк. 10). Корраг, в честь которого составлен документ, известен еще по двум сообщениям Тита Ливия (XXXVIII. 13, 3; XLII. 67, 4) как один из полководцев Пергама. Видимо, после Апамейского мира 188 г. до н. э. он был назначен на пост стратега прилегающих к Геллеспонту областей (τεταγμένος στρατηγός τῶν καθ Ἔλλήσποντον τόπων), в качестве какового и представил городу ряд льгот. Полис, принявший данное постановление, относится к числу тех, которые были обязаны платить пергамскому царю дань. После войны городу было предоставлено монархом освобождение от налогов на три года, а через посредство Коррага этот срок был увеличен еще на два года (стк. 21-24). В декрете упоминается о выплате городу из царских средств каких-то сумм. Корраг также предоставил жителям хлеб на семена и пропитание, даровал оливковое масло для юношей, возвратил священный участок, совершил другие благодеяния. Огромное значение имеет свидетельство надписи о том, что царем были возвращены городу законы и его традиционное устройство. В целом можно говорить о том, что данный полис находился в полной зависимости от царской администрации; это проявилось во многих сферах городской жизни - в хозяйственной, финансовой, политической, возможно, в идеологической [29]. Особенность положения Коррага состоит в том, что он не являлся гражданином данного полиса, а был стратегом провинции Пергамского царства, то есть его власть распространялась как на сельскую местность, так и на греческие города, расположенные на управляемой им территории. Поддерживалась власть наместника, очевидно, военной силой, которая находилась в его распоряжении. Во всяком случае, Тит Ливий рассказывает именно о его военной деятельности (XXXVIII. 13, 3; XLII. 67, 4).
