При последователях Александра, позже - в государствах Селевкидов, Птолемеев, Атталидов царские культы стали обычным явлением религиозно-политической жизни эллинистических государств. В этот период в культурной жизни происходили глубокие перемены, постепенно формировалась новая культура. Внешним выражением новой культуры стал ее смешанный, синкретический характер, соединение эллинских и восточных черт. Глубинным выражением нового стало изменение менталитета человека эллинистического времени. В основе нового менталитета лежало противоречивое сочетание рационализма и тяги к мистическим учениям и идеям, приверженность этнической и религиозной традиции и почитание иноземных богов, сохранение полисного республиканского политического мышления при культовом почитании царей и откровенном сервилизме перед ними. В некоторых отношениях произошла неомифологизация массового сознания [4].
Среди новых черт духовной жизни эллинистического времени - распространение религиозного почитания монархов. С культом царей также тесно связано широко распространившееся в эллинистическую эпоху представление о царской власти и царской личности как воплощении высшей справедливости, защиты, божественной силы и благодати. Эти идеи, родившиеся среди разных слоев населения, сформировались в стройную политическую концепцию, которая нашла отражение в трудах ряда философов позднеклассического и собственно эллинистического времени. Известно о трудах Аристотеля "О царской власти" (Diog. Laert. V. 1,22-27), Феофраста "О царской власти", "О воспитании царя", "К Кассандру о царской власти" (Diog. Laert. V. 2, 47, 49), Стратона из Лампсака, учителя Птолемея Филадельфа "О царской власти", "О царе-философе" (Diog. Laert. V. 3, 59) и других (Diog. Laert. VII. 5, 175; 6, 178). К сожалению, сочинения перечисленных ученых не сохранились и об их содержании практически ничего не известно. Мы знаем только, что труды подобного рода не обязательно носили апологетический характер, а в некоторых случаях отличались самостоятельностью суждений и критичностью оценок. По словам Плутарха, Деметрий Фалерский советовал Птолемею почитать книги о царской власти, ибо в них изложено то, что друзья не решаются сказать царю (Plut. Reg. Et imper. Apophtegm. 189 D). Очевидно также, что в политической теории эллинистического времени активизировался интерес к институту царской власти и к вопросу о ее характере и роли в обществе [5].
Но политическая теория была уделом достаточно узкой части образованного общества. Формой массовой идеологии эллинистического времени стало все-таки религиозное почитание царей. В нем отразились представление рядового человека об идеальном правителе и власти, надежды на справедливый и благой характер деятельности царей, благодарность за оказанные населению благодеяния.
Практика обожествления членов правящего дома характерна и для Пергамского государства. Уже основатель династии Филетер был удостоен приличествующих богу почестей. В Пергаме в гимнасии молодых людей ему была поставлена статуя, перед которой совершались жертвоприношения (AM. 1904. XXIX. S. 152 сл.). Этот обычай укоренился в столице настолько прочно, что сохранялся некоторое время даже после гибели династии, при римлянах.
Культовое почитание основателя династии развивалось не только в столице, но даже за пределами государства. В честь Филетера в связи с его многочисленными благодеяниями городу Кизик и святилищу Аполлона на Делосе в обоих полисах были основаны празднества Филетерии, призванные отметить деяния пергамского дина-ста (CIG. 3660; BCH. 1908. XXXII. 83).
При его преемнике Эвмене I в Пергаме были основаны празднества Эвмении (OGIS. 267. Стк. 34), которые проводились ежегодно и по греческому обычаю сопровождались торжественным жертвоприношением. Некоторыми учеными, например К. Шнайдером, было высказано мнение о том, что этот праздник отмечался в день рождения Эвмена I. Дж. Кардинали, Хр. Хабихт и Э. Хансен справедливо высказались против такого предположения, как не подкрепленного никакими данными источников [6]. Можно также предполагать, что основание этих торжеств было вызвано благодарностью населения полиса правителю. В колонии Филетерии, основанной Эвменом I, ему был воздвигнут храм, где, очевидно, отправлялся культ основателя этого города (OGIS. 336. Стк. 4).
Более значительная и результативная деятельность Аттала I получила достаточно яркое отражение в религиозной жизни его собственной страны и ряда самостоятельных полисов. В честь Аттала I на острове Эгина были основаны празднества Атталии, которые носили характер театральных агонов, и также было воздвигнуто святилище Атталейон (OGIS. 329. Стк. 40-41, 46). Одна из надписей - почетный декрет в честь Аполлония из Накрасы - упоминает празднества Басилеи, основанные, по предположению В. Диттенбергера, в честь принятия царского титула Атталом I (OGIS. 268. Стк. 5). О существовании их в других полисах царства информации нет: вероятно, данные празднества носили местный характер.
