Восстание приобрело значительный размах и распространилось на большую часть территории Пергамского царства. По словам эпитоматора Тита Ливия, Аристоник "захватил Азию" (Periochae. LIX). Плутарх писал, что он "ввергнул всю Азию в огонь войны и восстания" (Plut. Flam. XXI), а Юстин - что Аристоник "завоевал Азию, как отцовское царство" (XXXVI. 4).
Вероятно, с действиями восставших связаны трудности и военная опасность, переживаемые городом Галикарнасом. Из декрета народного собрания города Сеста в честь гражданина Менаса известно, что в эти же годы происходили волнения среди фракийцев, из-за чего город испытал значительную угрозу с их стороны (OGIS. 339. Стк. 17).
Аналогичная ситуация сложилась в городе Кизике, который также страдал от нападении фракийских племен. Городское собрание издало почетный декрет в честь Махаона, сына Асклепиада, который совершил посольство к римскому наместнику Македонии Марку Косконию с просьбой о помощи (IGR. IV. 134. Стк. 9-11, 18 сл.). Не вполне ясно, являлась эта фракийская угроза для полиса прямым следствием восстания или племена поднялись против городов, пользуясь внутренней слабостью царства и отсутствием эффективной царской власти. Источники сообщают, что в армию Аристоника входили и фракийцы (Valer. Max. III. 2, 12; Oros. V, 10). Возможно, активность фракийцев объясняется событиями восстания [4].
Д. Поттер в связи с данными декретами Сеста и Кизика и рядом сообщений в имеющихся нарративных источниках об участии фракийцев в войске Аристоника высказал предположение, что восстание началось во Фракии, а не в Малой Азии [5]. По мнению ученого, претендент на престол, создав во Фракии армию, от которой и пострадали греческие города, двинулся затем на малоазийскую территорию Пергамского царства для установления своей власти. Следует признать прежде всего, что источники, упоминая фракийцев в армии Аристоника, все-таки не дают прочных оснований для подобного предположения. Важно отметить, что ни Страбон, оставивший наиболее полный рассказ о событиях восстания, ни другие греческие и римские авторы не сообщают ничего о боевых действиях претендента на престол во Фракии. Наконец, попытка Аристоника призвать бедноту и рабов проистекала от безысходности, вызванной поражением в начальный период восстания, и имела смысл именно в том случае, если претендент нуждался в формировании армии в Малой Азии. Напротив, если бы Аристоник имел фракийскую армию, ему не имело бы смысла привлекать разнородную, не подготовленную к военному делу, недисциплинированную массу угнетенного населения Малой Азии. Поэтому логичнее все-таки полагать, что после смерти Аттала III в условиях падения династии Атталидов и крушения государственной власти фракийские племена пришли в движение и обратились к грабежам и погромам, от которых страдали греческие города. Часть воинственных фракийцев служила в армии Аристоника либо в качестве наемников, либо за обещания каких-либо льгот и привилегий. Так или иначе, после обращения Аристоника к рабам и бедноте восстание стало успешно развиваться.
Против Аристоника выступили сначала города, которые послали "большие силы", а потом в помощь им прибыли с войсками цари государств Малой Азии: Никомед II Вифинский, Митридат V, царь Понта, Ариарат V, царь Каппадокии, и правитель Пафлагонии Пилемен.
Уже на начальном этапе борьбы Аристоник объявил себя царем. Об этом вполне определенно говорят некоторые античные авторы. Страбон, например, сообщает, что Аристоник задумал присвоить себе царскую власть (XIV. 1,38), по словам Диодора, он "добивался царской власти" (XXXIV-XXXV. 2, 25-26).
Известны монеты - кистофоры с легендами ΒΑ ΣΥ ΑΡ и ΒΑ ΕΥ. Первая монета чеканилась во фригийском городе Синнада, на что указывают буквы ΣΥ, от имени "царя Аристоника". Вторая группа кистофоров выпускалась от имени "царя Эвмена" в трех городах Малой Азии. Монета из Фиатиры датирована вторым годом правления, из Аполлониды - третьим и четвертым годами и из Стратоникеи - четвертым годом. Е. С. Г. Робинсон в специальной статье доказал, что названные монеты выпускались именно в годы правления Аристоника, который принял тронное имя Эвмен III [6].
