Эта достаточно распространенная точка зрения построена на следующих фактических основаниях. Главное - это вполне определенные указания двух античных авторов на участие в выступлении рабов и бедноты. Диодор Сицилийский писал: "Рабы безумствовали вместе с ним (Аристоником. - О. К.) вследствие притеснений господ и повергли многие города в великие несчастья" (Diod. XXXIV. 2, 26). Страбон сообщает о том, что после поражения от жителей Эфеса в морском сражении Аристоник "отправился во внутренние области страны, быстро собрал, призвав к свободе, множество неимущих людей и рабов, которых назвал "гелиополитами"" (Strab. XIV. 1, 38). Сторонники данной интерпретации восстания Аристоника особое значение придают до сих пор не вполне ясному заявлению Страбона о том, что Аристоник своих соратников назвал "гелиополитами".
Важное место в числе аргументов тех, кто считает восстание борьбой за социальное освобождение, занимает указание Плутарха на то, что при Аристонике находился некоторое время философ-стоик Блоссий (Tib. XX) [10].
В числе доводов также выдвигают положения декрета гражданской общины Пергама 133 г. до н. э. (OGIS. 338). В этом документе говорится о предоставлении ряда льгот части населения Пергама "ради общей безопасности" (ενεκα της κοινής ασφαλείας - стк. 8-9). Парекам и наемным воинам разных категорий - македонянам, мисийцам, масдиэнам, стражникам и другим - давались гражданские права, вольноотпущенники и часть царских рабов получили статус пареков. Люди, покинувшие город или его округу, напротив, лишались гражданских прав и имущества. Многие специалисты (Е. С. Голубцова, О. Н. Юлкина, В. Вавржинек и другие) оценивают эти решения народного собрания как меру, направленную против распространения восстания, на улучшение положения его потенциальных участников.
Наконец, в числе аргументов также соображения общего порядка: кризисное состояние Пергамского царства накануне смерти Аттала III, развитие внутренней политической и социальной борьбы, которая создавала благоприятную обстановку для социальных выступлений и определяла необходимость решительного реформирования [11].
Другая группа специалистов оценивала восстание как выступление за царскую власть, за сохранение государственной самостоятельности Пергама, в которое были вовлечены и использованы в качестве средства борьбы пришедшие в движение социальные низы. Аристоника считают соискателем царской власти в Пергаме, который после неудач первого периода борьбы был вынужден призвать под свои знамена бедноту и рабов с целью использовать их как орудие в борьбе за престол, подобно целому ряду других политических деятелей античного мира. Этот призыв был осуществлен в условиях политической неустойчивости власти и активизации угнетенных слоев населения (Ж-Х. Дюмон, Т. Африка, Й. Фогт, Эд. Виль, Фр. Каррата Томес, Й. Хопп, У. Уэстерман, Хр. Хабихт, Кр. Милета, Фр. Добнер) [12].
В подобной ситуации к верному пониманию характера и целей восстания может приблизить лишь обращение к античной исторической традиции. Прежде всего многие греческие и римские авторы вполне определенно называют Аристоника соискателем царской власти. Саллюстий Крисп вкладывает в уста Митридата VI Евпатора слова о том, что Аристоник, будучи сыном Эвмена II, "домогался отцовского царства" (patrium regnum petiverat: Hist. IV. 69,8). Аналогичная оценка дана Диодором Сицилийским: "...Аристоник добивался не приличествующей ему власти" (XXXIV-XXXV. 2,25-26) и Страбоном: "...задумал присвоить себе власть" (XIV. 1, 38). Юстин сообщает, что он "завоевал Азию, как отцовское царство" (velut paternum regnum Asiam invadit: XXXVI. 4,6). В "Гражданских войнах" Аппиана говорится о том, что "Аристоник вел в Малой Азии борьбу с римлянами из-за власти" (I. 17).
Обратившись к трудам ряда античных авторов, нельзя не заметить, что информация о восстании Аристоника зачастую носит совершенно нейтральный характер, в ней отсутствуют какие-либо указания на социальный характер движения, она "персонифицирована", всегда просто связана с именем претендента на престол. Эпитоматор Тита Ливия сообщает, что Аристоник "захватил Азию" (Asiam occupavit - Epit. 59). По словам Плутарха "Аристоник... ввергнул всю Азию в огонь восстания и войны" (Flam. 21). Евтропий писал, что "в Азии была поднята война Аристоником..." (IV. 20), а по эпитоматору Тита Ливия, Флору, Фронтину, Валерию Максиму, Евтропию римляне вели в Азии войну "против Аристоника" (Liv. Epit. 59; Frontin. IV. 5,16; Val. Max. III. 2,12; Eutrop. IV. 20; ср.: Cic. Phil. XI. 8, 18; Flor. II. 20). Для сравнения следует заметить, что социальный характер ряда движений и, прежде всего, выступлений рабов на Сицилии во второй половине II в. до н. э. и восстания Спартака греческие и римские авторы отмечали вполне определенно (ср.: Sail. Hist. III. 7, 96,98; Diod. XXXIV-XXXV. 2, 1, 3, 17, 25, 43; XXXVI. 1, 1; 3, 6; 4, 4; 10, 2-3; Plut. Crass. II; Plut. Pomp. 21; App. B.C. 1, 116-120; Oros. V. 9, 4).
