5. Воинам предоставлено освобождение от налогов, как в 44-м году (именно так сказано в надписи). Закончившие службу или отпущенные с нее наемники получали право свободного выезда с территории страны и освобождались от пошлин при вывозе своего имущества (стк. 9-13). Неясна первая часть данного положения из-за чрезмерной краткости текста. По мнению М. Френкеля и Й. Уссинга, освобождение от налогов воин получал на 44-м году своей службы у Эвмена I. В. Дитгенбергер считал, что речь идет о 44-м годе эры Селевкидов (269/268 г. до н. э.), когда Филетер предоставил воинам освобождение от налогов, а Эвмен I в договоре, таким образом, подтвердил данную льготу [11]. Ф. Ф. Соколов воздержался от точного определения смысла положения договора. По его мнению, может быть, освобождались от налогов отслужившие 43 лунных года (или 430 лунных месяцев) солдаты или же статья означала вообще свободу от налогов для всех наемников [12].
6. Жалованье, которое Эвмен I согласился выдать наемникам за 4 месяца, должно выплачиваться без вычетов (стк. 13-14). Статья договора также не совсем ясна. О каких 4 месяцах идет речь? Специалисты единодушны в своем предположении о том, что 4 месяца продолжался мятеж наемников, а при заключении мира с Эвменом I они потребовали считать этот срок временем службы. Г. Т. Гриффит также обратил внимание на то, что в данной статье нет речи о натуральном довольствии для солдат за 4 месяца. Дело, видимо, объясняется тем, что продовольствие мятежные наемники добывали грабежом окрестных мест [13].
7. Последнее, седьмое, положение договора, в котором говорится о какой-то у неизвестной категории воинов, неясно из-за плохой сохранности текста. В 14-15-й строках издатели и исследователи по-разному восстановили одно слово. Ф. Ф. Соколов читал ὑπέρ τῶν λευ[κα]νῶν, полагая, что речь идет о луканах - наемниках италийского происхождения. В. Дитгенбергер и вслед за ним Г. Т. Гриффит предпочли иной вариант восстановления текста: ὑπέρ τῶν λευ[κί]νων. По мнению В. Дитгенбергера, речь идет об особой категории воинов, которые за заслуги, может быть за храбрость, награждались специальным знаком - венком из ветвей белого тополя [14]. Воины этой неизвестной категории должны были получить хлеб за то же время и "венок". Видимо, этой категории воинов предоставлены определенные льготы - в отличие от основной массы наемников они получали бесплатно натуральное содержание "за то же время", то есть за 4 месяца мятежа, и, кроме того, "венок". Под этим словом В. Ф. Соколов понимал жалованье за 4 месяца. По нашему мнению, это была какая-то дополнительная плата, прибавка, определенная для данной категории воинов.
Договор относится к начальному периоду истории государства Атталидов. Изменились ли в дальнейшем условия службы воинов, неизвестно.
Наемники в армии Пергамского царства происходили из самых разных областей греческого мира: из городов Массилия, Солы, Лисимахия на полуострове Херсонес Фракийский, из полисов Малой Азии, областей северной и средней частей Балканской Греции, из городов Пелопоннеса и с острова Крит [15]. Часть воинов-наемников имела негреческое происхождение. Источники упоминают македонян, траллов, фракийцев (Hesych. Τραλλεῖς; Liv. XXXVII. 39, 10; XXXVIII. 21,2).
Часть пергамских военных сил составляли военные поселенцы, которых нередко в литературе не совсем точно называют катеками [16]. К сожалению, информации о военных поселениях Атталидов недостаточно. В некоторых случаях население их называлось македонянами, что в надписях отмечалось специально, например: "проживающие в Кобедиле македоняне..." [17]. По предположению Г. Коэна, македонянами жителей поселения называли не только в связи с этническим происхождением их самих или их предков. Так могли называть воинов иного этнического происхождения, "служивших в военных македонских подразделениях. Македоняне упоминаются в поселениях Акрасос, Дойды, Кобедил и некоторых других (OGIS. 290, 314). Видимо, основная часть военных поселений в Малой Азии, в том числе македонских, была основана Селевкидами. После 188 г. до н. э. они вошли в состав царства Атталидов.
Внутренняя организация военных поселений отличалась от полисной, во всяком случае, колонии не имели своих эпонимных магистратов и вели счет лет по годам правления царя [18]. Возможно, и в мирной жизни поселенцы сохраняли черты военной организации. Одно из постановлений катекии македонян принято в честь стратега. Судя по использованному в надписи выражению, в данном случае стратег - не выборное должностное лицо общины, а военный командир [19]. В надписи из колонии Накрасы в честь Аполлония говорится, что он прежде был назначен стратегом города (πρότερον δὲ στρατηγὸς τῆς πόλεως κατασταθείς - OGIS. 268. Стк. 9-10), то есть командиром военного поселения.
