– Добрый вечер, Сераф, – произнесли оба нараспев.
– Добрый вечер, – ответил Ашер.
– Сколько времени? – переспросила я, думая только об одном.
Ашер откашлялся.
– Твои родители здесь, – Ашер кивнул на поток Абаддона.
– Мои… родители?
Из стального дыма появились две крылатые фигуры, с ног до головы закутанные в черную кожу. Они остановились посреди каньона, прижав к позвоночникам мерцающие крылья.
Я отбросила все мысли о Джареде в сторону и сосредоточилась на ангелах, которые создали меня. Я не побежала к ним, а они не побежали ко мне. Мы были незнакомцами.
Золотистые волосы моей матери развевались на ветру, волнистые и длинные, как у меня. Волосы моего отца были коротко подстрижены, но не настолько, чтобы скрыть их медный оттенок, который мерцал в сияющих камнях, окружавших нас.
– Готова встретиться с ними? – спросил Ашер, когда другой малахим прошел мимо нас, занятый доставкой души к темному входу в чистилище.
Лицо Джареда пронеслось перед моими опухшими веками, и моя рука прижалась к сердцу.
– Нет. – Но я не была готова ни к чему из этого.
Я прижала ладонь к груди и закрыла глаза. На секунду мне почти показалось, что я чувствую пульс Джареда, а не свой собственный. Я начала понимать ритм его крови лучше, чем своей.
Скоро, сказала я себе, вдыхая его стойкий аромат.
Когда я подняла веки, два ангела наблюдали за мной. Терпеливо или нет, я не была уверена.
– Как мне их называть? Мама и папа?
– Решай сама.
– Как вы называете своих родителей, Сераф?
– По именам.
Мой взгляд задержался на крыльях моего отца, полностью серебряных, будто опущенных в чан с жидким металлом. Как у меня.
– Как зовут моих родителей?
– Рафаэль и София.
Подходя ближе, я рассматривала черты их лиц, пытаясь заметить другие сходства.
– Здравствуй, дитя, – сказал Рафаэль.
Дитя? Сколько лет было моему отцу? Он был чистым истинным, как и я. И за несколько поколений я была первой, кто родился с такой особенностью. Поэтому я предположила, что он был довольно древним.
– Как ты прекрасна, – сказала София, ее взгляд пробежался по мне так же, как мой пробежался по ней. Она оторвалась от моего отца, подошла ближе и подняла руку, но заколебалась. – Можно?
Можно что? Прикоснуться ко мне? Я кивнула, и подушечки ее пальцев мягко коснулись моей скулы.
– У тебя мои глаза и губы, но крылья… – она повернулась к Рафаэлю, ее бледно-розовые перья с серебряными кончиками закачались от резкого движения, – они твоего отца. Крылья чистой истинности. – Женщина снова развернулась ко мне, зеленые глаза блестели от изумления.
В человеческом мире все считали бы ее моей сестрой. Не моей матерью. Ангелы, которые решали остаться в Элизиуме, были не тронуты временем. Только те, кто путешествовал на Землю или жил в гильдиях, старели. Хоть и медленно, но все же их лица покрывались морщинами, кожа теряла упругость.
– Почему вы никогда не навещали меня? – я ненавидела, как по-детски это прозвучало, особенно с учетом того, что большинство родителей не навещали своих отпрысков.
София посмотрела на Ашера, как будто ища помощи в ответе на мой вопрос.
– Покинуть Абаддон трудно. В нижнем мире нашего измерения не лучшие рабочие условия.
Работа удерживала их на расстоянии?
– За двадцать лет вы не смогли получить ни одного выходного?
Моя мать вздрогнула.
Рука моего отца обхватила ее запястье и притянула обратно к себе.
– Мы могли бы отправиться на Землю, но решили не делать этого, дитя.
– Почему?
– Ты наш третий отпрыск, – сказал Рафаэль.
Возможно, известие о том, что у меня есть братья и сестры, должно было обрадовать меня, но вместо этого я почувствовала ревность.
– И что? Вы потратили весь свой отпуск на них?
Глаза моего отца сузились. Мы знакомы всего минуту, а он уже невзлюбил меня. Отличный старт.
– Двое наших других неоперенных так и не завершили свои крылья.
– И это сломило нас, потому что мы ездили в гильдии, общались с ними, – сказала София. – Мы не смогли бы пройти через это снова, Лей, – женщина улыбнулась, ее рука снова потянулась к моей щеке.
Я втянула воздух, но позволила ее ладони прикоснуться к моей коже.
– Мы так рады познакомиться с тобой и очень горды, – голос моей матери дрожал. – Мы слышали, что ты дала фору мужу Серафа Клэр. Тройка. Молодец, моя прекрасная девочка.
Я ощетинилась. Джаред больше не был Тройкой. И понижение его ранга не было достижением, это была справедливость.
– Вы скоро с ним познакомитесь, – я взглянула на Ашера, который уставился на Жемчужную арку так, как будто никогда раньше ее не видел. – Его рейтинг быстро понижается. Он доберется до Элизиума в мгновение ока.
Моя мать кивнула. Мой отец даже не дернулся. По-видимому, я унаследовала свою эмоциональность не от него.
Тишина клубилась вокруг нас, как дым над каналами.
– Как чудесно, – наконец сказала моя мать.
Люминесцентный камень заставлял серебряные перья Рафаэля блестеть.
– Мы должны позволить ей обустроиться, София.
– Но мы только…
– Можно нам навестить тебя завтра, дитя?
Я хотела бы, чтобы родители не чувствовали необходимости спрашивать моего разрешения. Но я была для них такой же незнакомкой, как и они для меня.
