Я обернулась через плечо на Селесту. Моя подруга отличалась прямолинейностью и редко молчала. Так что меня немного смутило, что она даже не пискнула.
– Ты не будешь просить у Саши долговую расписку? – наконец спросила Селеста, мы с ней были на одной волне.
Джаред нахмурился.
– Долговую расписку?
– Ты не собираешься просить его об ответной услуге позже?
– Я никогда не жду ничего взамен от этих людей.
– Потому что им нечего предложить?
– Потому что я помогаю им не по этой причине.
– Тогда почему ты им помогаешь? – Селеста продолжила: – Чтобы облегчить свою совесть?
Джаред сощурился.
– Я помогаю им, потому что могу.
Я провела рукой по подлокотнику, оставляя темные следы на бархате, а затем пригладила ткань назад.
– Джаред?
– Да?
– Ты бы помог ему, если бы я не выложила своего джокера?
Его глаза блеснули.
– Ты никогда не узнаешь.
И все же я знала. Или, по крайней мере, чувствовала, что знаю.
– Могу я остаться и послушать еще, или ты хочешь, чтобы я ушла?
– Вряд ли просить тебя остаться было бы очень умно. Ты заставишь меня спасти всех и их матерей в придачу.
Я послала ему печальную улыбку.
– Я бы наверняка попыталась.
– Жаль, что у тебя не осталось джокеров.
Дал бы он мне еще одного, если бы я попросила? Мне было нужно, чтобы Джаред совершил всего одно доброе дело, однако ему, чтобы снизить свой счет грехов, необходимо помочь более чем одному человеку. И нет, одна жизнь не стоила одного очка. Некоторые действия могли принести ему десятки очков, точно так же, как и лишить.
Система оценки подобна весам, на которых взвешивались доброта и злонамеренность, а затем подводился итог. Принцип работы системы оставался загадкой для всех, кроме архангелов и ишимов, которые отвечали за нее. Но нас учили, что систему можно сравнить с потерей веса. В начале диеты килограммы уходят быстро, но затем все медленнее, поскольку организм привык к новому режиму.
– Я заеду за тобой сегодня ровно в девять, – голос Джареда вырвал меня из размышлений. – Не заставляй меня ждать.
– Знаю-знаю, – встав, я провела ладонями по бедрам, чтобы разгладить платье. – Твое время стоит целое состояние.
Джаред бросил на меня еще один из своих обезоруживающих взглядов, прежде чем обратить внимание на Селесту.
– Ты тоже присоединишься к нам?
– Только если Лей захочет.
– Не стоит.
Как бы я ни ценила ее поддержку этим утром, я не знала, чего ожидать от последней части моей миссии. Если она окажется опасной и Селеста пострадает в перестрелке, я никогда себе этого не прощу.
– Что ж, тогда
– Надеюсь, наши пути больше никогда не пересекутся, месье Адлер, – сладко сказала она.
– Селеста! – упрекнула я подругу.
Джаред наблюдал за ней со спокойной улыбкой.
– Мне нравится твоя подруга, Лей. А мне мало кто нравится. Она честная. Большинство людей нет.
Я задалась вопросом, нравлюсь ли ему я. Но тут же остановилась, потому что, во-первых, это было странно, а во-вторых, мне нет нужды нравиться Джареду. Мне нужно только, чтобы он полюбил делать добрые дела и продолжал совершать их, даже когда я вознесусь.
Когда я уже сжала пальцы на дверной ручке, зазвучал заинтересованный голос Джареда:
– Это с тобой она заключила пари?
Селеста оглянулась на него через плечо.
– Прошу прощения?
– Пари. Чтобы выйти замуж за какого-то непокоряемого представителя мужского пола, – голос мужчины настолько сочился сарказмом, что у меня свело лопатки.
Не отрывая взгляда от прохладной бронзовой ручки, я ждала ответа Селесты. Молясь, чтобы она не сказала Джареду, что никакого пари и быть не могло из-за правил нашего вида.
– Не со мной, – сказала подруга наконец.
– Ты видела мужчину, за которого Перышко хочет выйти замуж?
Я оглянулась на Джареда, его взгляд скользил вверх по персиковым волнам моих волос, прежде чем остановиться на моем подбородке.
– Да, – ответила Селеста.
– И ты одобряешь его?
– Они идеально подходят друг другу.
Румянец залил мои щеки. Я нажала на ручку, прежде чем успела вспыхнуть еще сильнее.
– Увидимся вечером, Джаред.
В спешке я влетела в Тристана.
– Уходишь так рано, Лей?
– Да, – прозвучало слегка сдавленно.
– Еще не совсем, – я обернулась на Джареда, который пристально смотрел на правую руку помощника, будто пытаясь понять, что случилось с леди в порванных джинсах. – Я приду сегодня вечером.
– Правда? – он взглянул на Джареда. – Как… здорово.
Однако Тристан не казался счастливым, скорее раздраженным. Я предположила, что с ними редко работают посторонние.
– Ты тоже пойдешь с нами? – спросила я, когда раздались медленные шаги по мрамору.
Пожилая женщина с копной седых волос вошла в прихожую, прихрамывая и тяжело опираясь на внука.
Селеста скользнула за меня, когда я отступила в сторону, чтобы дать им пройти. Тристан закрыл за ними дверь.
Толстое дерево поглощало звуки, но я все равно расслышала низкий тембр голоса Джареда:
