Губы Амира дрогнули, будто он собирался возразить, но в конце концов охранник просто плотно их сжал и вернулся к изучению улицы и бесконечной очереди людей, желающих встретиться с его боссом.
Шея Селесты крутилась из стороны в сторону, пока мы шли по внутреннему двору. Плющ и розы цвета свежего снега взбирались по решеткам, прикрепленным к известняковым стенам. В солнечном свете дом Джареда казался менее неприступным, скорее красивым замком, чем крепостью с привидениями.
В отличие от «La Cour des Démons», каменный ангел при свете дня выглядел таким же мрачным. Заметила ли Селеста сколы на камне? Ее взгляд быстро переметнулся от статуи к окнам с бриллиантовой огранкой, поэтому я предположила, что отколотые крылья ускользнули от внимания девушки.
Вместо обычного входа мы прошли через французские окна, которые вели в выложенное клетчатым мрамором фойе. От вида широкой лестницы у меня по коже побежали мурашки. Я потерла свои голые руки, но остановилась, когда взгляд Тристана задержался на них, прежде чем переместиться на мои соски.
– Тебе холодно, Лей? Хочешь мой пиджак?
– Нет, – быстро ответила я, прежде чем добавить еще более энергично: – Спасибо, Тристан.
Его комментарий – или его взгляд? – притянул Селесту ближе ко мне.
–
Я резко обернулась на хриплый, но все же женский голос.
Изогнув алые губы, Мюриэль вышла из кабинета Джареда, неся серебряный поднос с фарфоровым чайным сервизом. Ее волосы были зачесаны назад в сложную прическу, которая отливала темно-рыжим в солнечных лучах, отражавшихся от лепнины на потолке.
Селеста взглянула на меня, чтобы выяснить, была ли Мюриэль другом или врагом. Когда я улыбнулась Мюриэль в ответ, напряженные плечи Селесты расслабились.
Череда ругательств заставила всех нас повернуться к кабинету Джареда. Дверь распахнулась, почти сорвавшись с блестящих латунных петель. Толстый мужчина с потным покрасневшим лбом прорычал особенно неприятное слово, дергая за поводок чихуа-хуа, крошечные коготки которой нервно цокали по мрамору.
Я повернулась к Джареду, который сидел в одном из своих роскошных зеленых кресел. Высокомерная улыбка играла на его губах. Должно быть, я побледнела под тяжестью его пристального взгляда. Потому что Селеста шагнула еще ближе, ее плечо коснулось моей руки.
Тристан указал на открытую дверь.
– Проходите вперед, дамы. Я позову следующего кандидата.
Когда мужчина, насвистывая, зашагал прочь, я сглотнула. В горле тревожно пересохло. Я еще несколько раз проглотила слюну, но облегчения не почувствовала. Вероятно, это произойдет только после того, как я покину «La Cour des Démons» и его устрашающего владельца.
Я подтолкнула Селесту в кабинет с высоким потолком. Узорчатые шторы на двустворчатых окнах сегодня были раздвинуты, пропуская внутрь свет. Однако солнце не достигало лица Джареда. Даже солнечный луч, упавший на его темные радужки и острую, как бритва, челюсть, почти не смог осветлить черты его лица.
– Как спалось, Перышко?
Я снова сглотнула. И снова это никак не помогло увлажнить горло.
– Нормально. А тебе как?
– Одиноко.
– Перышко? – вмешалась Селеста. – Ты назвал ее Перышко?
Джаред перевел свой бередящий душу взгляд на Селесту.
– Она не рассказала тебе о своем милом прозвище?
Между бровями девушки пролегла небольшая складка.
– Почему ты называешь ее Перышком?
– Потому что, очевидно, я мягкая и бесхребетная, – я была рада услышать, что мой голос стал немного тверже.
Джаред улыбнулся шире.
– Лапша с единорогом, – пробормотала Селеста себе под нос.
– Селеста! – я ахнула, рассматривая воздух вокруг ее узких черных джинсов, чтобы убедиться, что ни одно фиолетовое перо не упало вниз.
– Прошу прощения за мой французский.
Джаред усмехнулся.
– Никогда такого не слышал, – он закинул ногу на ногу. Когда его серо-стальная штанина задралась, я уловила оттенок охристо-желтого.
Джаред, похоже, питал слабость к разноцветным носкам точно так же, как я к ярким аксессуарам. А я думала, что у нас не может быть ничего общего.
– Твоя подруга тоже будет наблюдать за беседами?
– Ты не против?
Брови Джареда сдвинулись, исчезая за непослушной шоколадной прядью. Он удивлен, что я спросила разрешение? Самообладание быстро вернулось к нему, и он пожал плечами.
– Главное, чтобы не мешала.
Я кивнула и направилась к задней части комнаты, когда Джаред выкрикнул мое имя – вернее, имя, которое он мне дал.
– Перышко, сядь рядом со мной.
Я вздрогнула.
Селеста приподнялась на цыпочки, чтобы прошептать на ухо:
– Я постою у окна. Прикрою твою спину. Буквально.
Вскоре гибкая фигура подруги затерялась в затененном углублении между книжным шкафом из красного дерева и маленьким лакированным игровым столом, на котором стояла шахматная доска.
Когда я уселась на кресло, ближайшее к Джареду, он сказал:
– Вот мои правила. Не вмешивайся в беседу. Просто слушай. У тебя есть один джокер. Другими словами, я помогу лишь одному человеку по твоей просьбе. Выбирай с умом.
Услышав громкий стук, Джаред подпер подбородок кулаком.
– Войдите.
