– Что значит «слишком поздно»? – снова спросил Джаред.
– Ты знаешь, как работают небесные миссии?
Он скривил губы.
– Вы зарабатываете перья за помощь людям.
Я кивнула.
– Но мы зарабатываем их только за людей, которые зарегистрированы в системе оценки. Грешники ранжируются по степени греховности, худший ранг – сто, – я пристально посмотрела ему в глаза. – Тройки.
– Это я, – медленно произнес он.
– Точно. Понизив твой ранг, я бы заработала столько же перьев, сколько у тебя баллов. И поскольку до встречи с тобой мне не хватало всего восьмидесяти одного, я бы вознеслась. Но твой счет заблокирован, потому что ишимы – оценщики – уверены, что ты убил нефилима – падшего ангела. Даже несмотря на то, что в моем мире нефилимов ненавидят, особенно тех, кто сам решил отказаться от крыльев… как твоя мать, – я сделала паузу, давая ему время все переварить. – Пролитие ангельской крови – самый тяжкий и непростительный грех.
Шквал эмоций промелькнул на лице Джареда.
– Убил я ее или нет, Перышко, но моя душа далека от блеска.
– Я могу работать и с далеко не блестящими.
Джаред опустил глаза на накрахмаленную белую скатерть.
– Это будет пустой тратой твоего времени.
Я обхватила его колючую челюсть, чтобы он снова посмотрел мне в глаза.
– Ни одна достойная душа не является пустой тратой моего времени.
Джаред положил свою руку поверх моей, и тепло его ладони проникло в костяшки моих пальцев и согрело озябшую кожу.
– Не проси меня отпустить тебя, Джаред. Потому что я не могу. Не хочу.
Он убрал мою руку со своей челюсти, но не отпустил ее.
– Ты сказала, что уже слишком поздно. Что ты имела в виду?
– Я могу заработать перья только за миссию, на которую подписалась. Если я не откажусь от тебя, то не закончу свои крылья. И не смогу вознестись.
Я пропустила ту часть, в которой крылья должны отвалиться через четырнадцать месяцев. Для одной ночи я и так загрузила его достаточно.
Хватка Джареда на моих пальцах стала до синяков крепкой, прежде чем ослабла и вообще исчезла. Он положил руку на подлокотник.
– Почему? – в его голосе снова закипала ярость. – Почему ты пожертвовала своими крыльями ради незнакомца?
– Потому что мой народ – наш народ – лишил тебя дороги на Элизиум. Я не позволю им отнять у тебя и душу.
– Перышко… – прошептал он, но в его голосе больше не было тепла.
Прежде чем он снова стал уговаривать меня отпустить его, я сказала:
– Я не хочу быть частью ханжеского мира.
– Этот ненамного лучше.
– По крайней мере, люди не притворяются кем-то, кем они не являются.
Его губы слегка изогнулись.
– Некоторые притворяются.
Я вскинула руки в воздух, затем сложила их перед грудью.
– Ладно. Ты выиграл. Этот мир не лучше нашего. Это то, что ты хочешь услышать?
– Эй… – Джаред обхватил меня сзади за шею, которую я пыталась отвернуть от него, но не смогла. – Прости меня за то, что я такой продажный, неблагодарный осел.
Я искоса взглянула на него.
– Спасибо, что сражаешься за мою душу.
Я по-прежнему хранила молчание.
– Но я не хочу, чтобы твоя душа пострадала в небесном перекрестном огне, – его большой палец лег на мою шею.
– Не беспокойся о моей душе, Джаред, – произнесла я бесцветным голосом.
– Я предлагаю тебе сделку.
Я почувствовала, как мои брови опустились ниже.
– Я перестану беспокоиться о твоей душе, когда ты перестанешь беспокоиться о моей.
Я была удивлена, что мой бешеный пульс не сбил его большой палец с моей кожи.
– Я перестану беспокоиться, когда ты признаешься Ашеру, что не вонзал нож для писем в грудь своей матери.
– Уже.
Я вырвалась из его хватки.
– Что?
– Я рассказал ему, что только убрал нож.
– Почему не сказал сразу?
– Тогда я бы упустил все веселье и сюрпризы от нашей искрометной беседы за ужином.
Я уставилась на Джареда, разинув рот, затем захлопнула его.
– Я бы и так рассказала тебе все, если бы ты спросил.
– Знаю. – Он провел рукой по волосам.
– Как ты меня раздражаешь.
– Эй, я не заставлял тебя выбрать меня, – он ухмыльнулся. – Ты сама в этом виновата. Следовало бы потратить больше времени на просмотр доступных «грешников» и проверку претендентов.
Я почти сказала ему, что это была идея моей лучшей подруги, но это было бы жестоко с моей стороны. Разве я была недостаточно язвительна для одного вечера? Кроме того, следовало подумать о самой важной новости: Ашер услышал правду лично от Джареда. Быть может, архангел исправлял оценку моего грешника прямо во время нашего разговора. Или, по крайней мере, разблокировал его.
Скоро душа Джареда станет чище, и его ранг снизится. Возможно, однажды он даже опустится ниже пятидесяти баллов, и Джаред вообще избежит Абаддона.
Моя грудь наполнилась надеждой и чем-то еще… ностальгией. Если бы Ашер исправил оценку Джареда, начался бы обратный отсчет до моего вознесения. Меня отделили бы от этого мира на столетие, пока архангелы не даровали бы мне ключ к потокам.
Мой взгляд скользнул по скошенным зеркалам в тонких золотых рамах, по кристаллам, стекающим, как крупные капли дождя, с роскошной люстры, по мятому бархату и скульптурным гранитным панелям, прежде чем вернуться к острым чертам лица Джареда.
