Как я буду скучать по этому миру и этим несовершенным людям.
– Ты так и не пробовала фуа-гра, – сказал Джаред, отодвигая свой стул назад. – Не терпится увидеть твои впечатления.
Я решила сосредоточиться на этом моменте.
– Увидеть?
Он взял свой маленький бокал с вином, покрутил его и сделал глоток.
– Твоя кожа очень выразительна, Перышко.
Как по команде, мои щеки загорелись, поэтому я склонила лицо к своей тарелке и сосредоточилась на еде.
– А твоя кожа очень волосатая, – пробормотала я себе под нос.
Тишину комнаты нарушил громкий мужской смех.
Когда мы вернулись к Джареду домой после нашего вкуснейшего ужина, мое тело не могло решить, тонет оно или плывет. Я слишком много съела и выпила, а также сбросила груз со своих плеч.
– Все ангелы наслаждаются едой так же сильно, как ты? – взгляд Джареда задержался на статуе, на ее обрубленных крыльях.
– Нет. Нас призывают вести сдержанную жизнь. Разве ты не заметил, какие худые все остальные?
Джаред переключил свое внимание с каменной фигуры на мою.
– А какой ты считаешь себя?
– Точно не худой, – я вдруг пожалела о том, что переела сегодня – это не стоило мне перьев, но все же… Мысль об этом беспокоила меня, как назойливая муха, весь ужин, однако не помешала мне съесть три десерта, которые заказал Джаред.
– И слава богу.
– Бога не существует, – невозмутимо заметила я.
Он фыркнул, но улыбка тронула его губы.
Я вздохнула, дотрагиваясь до своего набитого под завязку живота.
– В следующий раз не заказывай все меню.
– В следующий раз?
– Не то чтобы должен быть следующий раз, – пробормотала я, несомненно, приобретая оттенок засахаренной свеклы, которая на ужине украшала пикантный козий сыр.
– А ты хочешь остановиться на одном?
Я искоса взглянула на Джареда, а затем на Люка, погруженного в тень крыльца. Казалось, он не обращал на нас внимания, но как это возможно? Больше ничего вокруг не происходило.
Я отбила подачу Джареда.
– А ты хочешь повторить? И не говори, что ты первый спросил.
Его ухмылка доходила до самых глаз, которые казались такими же сияющими, как стеклянная люстра, которую Мюриэль оставила включенной в отделанном клетчатым мрамором фойе.
– Удивительно, но я бы с удовольствием поел в твоей компании еще раз, Перышко.
– Удивительно, – пробормотала я.
– Ты услышала, что я сказал до этого?
Учитывая, что у моего сердца выросли собственные крылья, да, я услышала все. Но возможен ли вообще следующий раз? Хотелось бы мне выпустить крылья наружу, чтобы почувствовать их вес. Но Джаред ненавидел их так же сильно, как десерты.
– Услышала, – сказала я, продолжив идти, но Джаред преградил вход рукой.
– Ты должна ответить на вопрос, чтобы войти в мой дом, – сказал он.
– Я только что ответила.
– Я имел в виду вопрос, который я задал перед этим.
– Удивительно, но я бы тоже с удовольствием поела в твоей компании еще раз.
Обед. Как бы ни повернулись дела, я успею пообедать.
Его улыбка не стала шире, но стала тверже, как карамель вокруг мороженого с пралине, которое я съела, пока он наблюдал за мной, потягивая второй бренди.
– Ноль баллов за креативность, один за энтузиазм.
– Что?
– Вы оцениваете нас, будет только справедливо оценивать вас в ответ.
Я покачала головой.
– Не волнуйся, твоя сверхъестественная внешность принесет тебе много баллов.
Я не понимала, краснеть мне или расстраиваться, поэтому сделала и то, и другое, что заставило Джареда усмехнуться. Он перестал загораживать проход и придержал дверь для меня.
Моим ногам потребовалось мгновение, чтобы прийти в себя после этого необычного комплимента. Сверхъестественная. Это означало, что он считал меня красивой или наоборот? Что, если в его системе чем меньше баллов, тем лучше? Возможно, он хотел назвать меня милой? Щенки и дети милые. Вот какой Джаред видел меня? Ребенком? Но что еще более важно, почему меня волновало его мнение? Он был моим грешником, а не возлюбленным.
Вздохнув, я прошла мимо него в дом, где было так тихо, что я почувствовала необходимость прошептать:
– Я только возьму свою сумку…
– Как насчет еще одного бокала?
Я обернулась, когда Джаред закрыл за собой дверь, без телохранителя на хвосте.
– Мне лучше больше не пить.
Он обошел меня по кругу.
– С каких пор для нас лучше то, что мы хотим?
– Я и не хочу, Джаред.
Мой ответ испортил его хорошее расположение духа.
– Но я бы с удовольствием провела еще время в твоей компании.
Постепенно тьма на его лице рассеялась.
– Надо было сказать сразу, – наконец произнес он, что вызвало у меня широкую улыбку.
– Ноль баллов за креативность, месье Адлер, – поддразнила я его. – Ты просто повторил за мной.
Мой разум отключился, когда он переплел наши пальцы и потянул меня в кабинет. Отрезав нас от остального мира, Джаред зажег канделябр и светильник над масляной картиной с лошадью, затем отпустил мою руку, пересек широкую комнату и задернул шторы.
Я завороженно наблюдала за его элегантной походкой. Пока мужчина наполнял чем-то свой стакан, я осматривала его с головы до ног. Он был создан из обсидиана и звездного света, а не из плоти и грехов. Если кто-то и был грешником в этой комнате, так это я.
