Перья полностью

Я услышала, как Джаред сглотнул. Не убирая руку с моей талии, он поднял другую руку и мучительно медленно провел ею по пушистому изгибу. Мой позвоночник изогнулся, когда разряд удовольствия пронесся по стержням, удерживающим мои перья. И вот тогда я поняла, почему нам было запрещено прикасаться к крыльям другого ангела без его согласия.

Я уткнулась головой в изгиб шеи Джареда, когда он медленно провел пальцами вверх, а затем обратно вниз. Мои колени подогнулись, меня удерживала только его жесткая рука. Я застонала ему в шею, вдыхая его запах.

– Перышко?

– М-м-м…

– Быстрее? Медленнее?

– Не знаю. Я никогда… никто никогда… не прикасался к моим крыльям.

Тихий стон сорвался с моих губ. Я попыталась приглушить его, прижавшись к коже Джареда, но, судя по тому, как напряглось его тело, скорее всего, он уловил звук.

Мужчина неторопливо провел ладонью, и хотя это была самая сладкая форма пытки, я прорычала:

– Быстрее.

Низкий смешок вырвался из его груди. В течение долгой секунды я думала, что он не послушает меня. Но поглаживания ускорились, напряжение нарастало внутри моего тела и обжигало кожу, а мое сердце… Мое сердце расширилось, будто пытаясь вырваться из грудной клетки, чтобы проникнуть в Джареда.

Я тяжело дышала около его шеи, затем попеременно покусывала напряженную плоть и стонала в нее, делая дыхание Джареда таким же прерывистым, как и мое собственное.

Мир внезапно замер, а затем взорвался. Пол, потолок и стены дома Джареда рухнули. Остались только сверкающие звезды и мой порочный грешник.

Пальцы Джареда замерли на моем бедре, удерживая меня на ногах, пока блеск исчезал, а стены кабинета снова смыкались вокруг нас. Затем он прижался губами к моему виску, запечатлев их форму на моей коже.

Долгое, очень долгое мгновение спустя он пробормотал:

– Солги мне, Перышко.

– Ч-что? – меня выкинуло назад в реальность.

– Солги мне.

Я отстранилась от Джареда.

– Сколько перьев я заставил тебя потерять? Три, четыре?

Мои глаза расширились.

– Сколько тебе еще нужно заработать?

Туман от моего оргазма – или что я только что испытала? – рассеялся.

– Восемьдесят шесть. Кажется.

– Солги мне двадцать раз, – сказал Джаред, обхватывая мое лицо ладонями. – Я знаю, это будет больно, но солги. Если Ашер снизит мой балл сегодня вечером, или завтра, или на следующей неделе, это не вырвет тебя из моих объятий, – он прикоснулся ртом к моим приоткрытым губам. – Пожалуйста…

По моему сердцу пошли трещины.

– Ненавижу ощущение твоих рук на моих крыльях.

Кости моего крыла напряглись, а затем перо упало вниз, как сгусток первого снега.

– Снова, – произнес Джаред. – Пожалуйста, детка, еще раз.

Я поведала ему, как мне не нравилось целовать его.

Рассказала, что его уродливая внешность дополняла такую же душу.

Я наговорила так много лжи, что под конец сверкающие серебряные хлопья усеяли ковер, а щеки были мокрыми от моих слез и его поцелуев.

Стук в дверь заставил нас отпрянуть друг от друга.

После того как я солгала двадцать раз, а возможно и больше, чтобы убедить Джареда, что меня не украдут из его мира, он подвел меня к одному из кресел. Я спрятала свои ноющие от боли крылья, когда он посадил меня к себе на колени и обнял так сильно, что я почувствовала себя в тисках.

– Джаред! – голос Тристана заставил меня приоткрыть слипшиеся веки. Джаред погладил меня по щеке своими длинными пальцами.

– Я знаю, что ты там, – продолжил Тристан.

– Он снесет дверь, если я не впущу его, – пробормотал Джаред. – Но если ты не хочешь его видеть…

Я шмыгнула носом, и его брови сошлись вместе.

– Я в порядке. Пусть заходит. Мне все равно нужно возвращаться в гильдию.

– Jamais de la vie. «Ни в коем случае». Ты не уйдешь, Перышко. Не этой ночью.

– Джа-аред, – пропел Тристан. – Ну же, чувак. Впусти меня.

– Останься. Пожалуйста, – настойчиво повторил мой грешник.

– Я не исчезну в потоке. Ты позаботился об этом, – я пыталась улыбнуться, но мои крылья все еще пульсировали от боли.

– К черту. Я хочу, чтобы ты осталась здесь. Со мной. Ты нужна мне.

Меня окатило теплом.

– Хорошо-хорошо. Я не пойду домой, – я разгладила складки на его лбу кончиками пальцев.

– Я захожу, – предупредил Тристан. – Надеюсь, она порядочная… Или что ты готов поделиться.

Джаред пробормотал: «L’enculé»[56], прежде чем подарить мне последний мимолетный поцелуй. Дверь широко распахнулась.

Я почувствовала на себе взгляд Тристана.

– Так-так, – настолько жизнерадостно произнес он, будто только что пробудился от самого долгого и крепкого сна в своей жизни. – Не та ли это бродяжка, которую я нашел на твоем пороге?

Тело Джареда напряглось так стремительно, что мне показалось, будто я сижу на бетоне.

– Никогда, блин, не смей так говорить о Лей!

Я выпрямила свою сгорбленную спину и оглянулась через плечо. Тристан выставил перед собой обе ладони.

– Pardon, Джаред. Я просто пошутил.

– Проси прощения у нее, а не у меня, – прорычал Джаред.

– Мне жаль, Лей, – сказал Тристан, его взгляд блуждал по моему покрытому пятнами лицу.

– Все в порядке?

Я кивнула. Теперь все было в порядке.