Невредимым? Мне понадобилось меньше пятнадцати минут, чтобы понять: Домрена там нет. Потом я повернул обратно, с бесполезным колчаном и яйцами, отмороженными к херам. И Малир даже не счёл нужным упомянуть об этом?
Я втянул воздух сквозь злость в груди.
Вины её в этом не было, и я поднял руку, чтобы прижать Галантию к себе сильнее. Богиня, как же я хотел схватить её, укрыться с ней под одеялом и провести утро внутри неё. Но прежде чем мои пальцы коснулись её плеча, она отступила на шаг, унося с собой всё то тепло, в котором я так отчаянно нуждался. Почему такая холодна?
Под мехом на наручах холодок вползал в кожу, поднимая волосы на руках, словно мои вороны хотели распушить перья. Взгляд сам нашёл Малира.
— Почему ты не сказал мне всё это, прежде чем я отправился на север?
— Ты, мягко говоря, не оставил мне времени, — ответил он и шагнул ко мне. — В тот миг, когда я отметил карту, ты улетел, не сказав ни слова. Даже Галантию оставил ждать у конюшни, будто твоя милая не стоила быстрого прощания. — Его хлопок по моему плечу я бы счёл покровительственным, если бы не то, как эти последние слова вбили стыд мне в спину, сгибая её дугой. — Я буду в своей библиотеке.
Когда он исчез за дверями, я снова посмотрел на Галантию, читая на её застывшем лице явное разочарование тем, как я ушёл.
— Прости, что не сказал ни слова.
— Я понимаю. И жаль, что ничего не вышло, — сказала она и натянула улыбку — красивая, как всегда, но хрупкая по краям. — Ты хочешь мести, увидел шанс и схватился за него. Они не случаются так часто, как возможность провести день у утёсов…
Звучало это до ужаса рационально, но ничуть не смягчало разочарования на её лице.
— Это не оправдание тому, что я ушёл не попрощавшись. Я правда хотел отвезти тебя к океану в тот день, показать, как мы летим и кувыркаемся в воздухе.
— А я видела, — ответила она, уголки её губ приподнялись выше, и привычный свет вернулся в её улыбку. — Малир был так добр, что отвёз меня вместо тебя. Мы видели…
Дальше её слова превратились в бессвязный шум. Что-то про девушку. Кольчугу. Соль. Всё, что врезалось мне в голову, — это сочетание слов Малир и добрый. В одном предложении. Настолько нелепое, что мой мозг просто плавился.
— Стоп-стоп-стоп… — поднял я руку, и она умолкла. — Что значит, он отвёз тебя?
Она пожала плечами, вскинув руки, словно всё это само собой разумеющееся.
— Малир нашёл меня у конюшни, где я ждала тебя. Сказал, что ты улетел, и отвёз меня к утёсам вместо тебя.
То липкое чувство в груди стало смолой.
Тяжёлой, тягучей, отвратительной смолой.
Мысли вернулись к тому дню: как Малир заговорил о Домрене. Как он не сказал ни слова о том, что ублюдка там может и не быть, зато поспешил отметить карту. Как его конь, которого он редко седлал и уж точно не ради забавы людей, стоял уже осёдланный и готовый в конюшне, словно…
О, богиня, да какой же я идиот.
— Ублюдок с самого начала планировал отвезти тебя туда, — пробормотал я низко, чувствуя себя вдвое большим болваном от того, как легко он меня отодвинул. Зачем? Что всё это значит? — Богиня, помоги, мне нельзя было уходить. Нельзя было оставлять тебя с
— О чём ты говоришь? — Галантия обвила себя руками, пальцы бессознательно теребили края шарфа, а на лице застыла хмурая гримаса. — Он подарил мне прекрасный день, Себиан.
И это была половина всей ебучей проблемы, хотя я ещё не понимал, почему.
— Всё это так странно… видеть тебя вот так с ним.
Остатки её улыбки исчезли, словно их сжевали сжатые челюсти.
— Мы… сблизились, пока тебя не было.
— Сблизились? — из груди вырвался смех, но весело мне от этого совсем не было, голос с кисло-горькой ноткой. — Ага, я вижу это, когда вы… пожирали друг друга на этом чёртовом столе.
— Когда ты уходил, у тебя, похоже, не было проблем с тем, чтобы делить меня с другим, — её взгляд стал жёстким. — По крайней мере, он целует меня, вместо того чтобы отвернуться при каждом удобном случае.
Это на секунду заставило меня замолчать. Она была права. Неделями она хотела моего поцелуя. Неделями я ей отказывал, давая Малиру все шансы просто… скользнуть туда, где она была максимально уязвима. Хотела, чтобы я поцеловал её? Я готов!
— Ты даже не представляешь, как много раз я хотел это сделать! — схватил я её за талию, прижимая к себе крепко, наслаждаясь тем, как её вес опирается на мою руку, словно ноги подкашиваются. — Хочешь, чтобы я поцеловал тебя, милая, а?
Она кивнула быстрыми кивками, нервно смачивая губы, дыхание прерывистое и сбивчивое.
— Да.
Я смотрел на её губы, эти персиковые, манящие губы, дрожащие, когда я приближался. Наши дыхания сливались в головокружительное желание. Сердца стучали друг о друга, когда моя грудь прижималась к её. Я этого хотел, и мне было наплевать, правильно ли это. Я мог это сделать!
