Следом вошёл капитан Теолиф, тёмная щетина на обычно побритой голове соответствовала щетине на лице, он осмотрел меня с ног до головы, словно проверяя, что я ещё цела. Потом появился один из священников нашей капеллы, которого я узнала с мессы по каким-то необъяснимым причинам, крепко сжимавший свои зелёные одеяния так же, как я держала своё платье. И затем… никого.
Никого, кроме шести солдат Тайдстоуна, которые быстро внесли три тяжёлых сундука. Они опустили их на пол, монеты внутри звенели вместо отчаянного крика матери при нашей встрече, вопросов отца о моём здоровье или любых других звуков, которые обычно издают любящие родители.
Не то чтобы я знала.
Солдаты ушли.
Я сделала глубокий вдох, прогоняя тяжесть, пока позвоночник не распрямился. На что я надеялась? Что мать войдёт и обнимет меня? Мне следовало счесть себя счастливой, что лорд Брисден прислал такой клад как знак доброй воли, гарантируя, что я уйду отсюда сегодня. Разве этого недостаточно?
Когда одна из двустворчатых дверей сдвинулась, я опустила взгляд, но мне и не нужно было видеть, чтобы понять, когда Малир вошёл в комнату. Я почувствовала его присутствие в напряжении, потрескивающем в воздухе, в том, как свет исчез вокруг, в холоде, опустившемся в комнате.
Это были его тени.
Они клубились вокруг него и тянулись к окну у его стола, заслоняя солнечный свет, тепло лучей, погружая всю библиотеку в уныло-серую дымку. Ещё более ужасными были эти чёрные щупальца, скользящие по его лицу, проникающие в кожу и вырастающие из неё, порой погружая один глаз в смолу, словно какая-то чудовищная болезнь.
Это точно не хороший знак…
Капитан Аскер оценил состояние принца, прикусил верхнюю губу, словно подтверждая свои догадки, затем поднял голову в сторону посланца. — Вы стоите перед принцем Малиpом из Дома Хисал, единственным живым сыном нашего покойного короля Оманиэля и законным наследником трона Вайрии.
Присутствие, которое заставило священника споткнуться под бормотание молитв. Даже капитан Теолиф заметно сглотнул, бросив обеспокоенный взгляд на тени, которые, казалось, исходили от Малира, но он остался на месте.
— Принц Малир, я капитан Теолиф, — сказал он с нерешительным поклоном. — Я стою перед вами от имени лорда Брисдена и передаю его слова для обсуждения условий.
Мои уши напряглись при его словах. Обсуждения условий? Но разве отец уже не согласился на обмен? Зачем ещё посылать посланца? Золото?
— Обсуждения? — Малир поднял бровь. — Что уж говорить о нашей общей растерянности… Ваш лорд, капитан Теолиф, должно быть, ошибается, ведь условия, которые я изложил, неоспоримы.
— Леди Галантию в обмен на нашего Ворона, — уточнил Аскер, сделав уверенный шаг вперёд и сложив руки за спиной, позволяя чёрным доспехам на груди выступить. — Если лорд Брисден хочет вернуть свою дочь, вы примете условия, изложенные принцем Малиpом.
То, как взгляд капитана Теолифа искал мой, как брови его были опущены, челюсти напряжены, словно вонзало нож в моё сердце. Почему он смотрит на меня так?
— Это был не мой выбор, милая, — пробормотал капитан Теолиф, но это не уменьшило жуткое чувство, поселившееся там, где должно было биться моё сердце. Должно было… — Лорд Брисден отказывается вернуть вашего Ворона. Возможно, вы ошиблись, принц Малир, — он продолжил, — ведь он понял истинную ценность вашей женщины. Она была ключом к каждой победе, к каждому захваченному укреплению. Отпустить такого ценного Ворона не в интересах нашего лорда.
Осознание прорезало мои спутанные мысли, выплеснув воспоминания о прошлых разговорах в какофонию голосов. Конечно… как я могла быть такой глупой? Будучи его парой, Марла усиливала дар видений Аскера, что делало её незаменимой во всех его военных стратегиях, разве нет? Я никогда не имела шансов против кого-то столь ценного.
В шоке мой взгляд устремился на Малира, лицо которого было окутано чёрной паутиной теней, затемнявших глаза, устремлённые на меня. В них сидела ненависть и разочарование. Но этого всё равно не хватало до той ненависти, которую испытывали ко мне родители. Как они могли так со мной поступить? Почему они меня так ненавидят?
Малир отвернулся и прошёл к окну, глядя на венок из засохших ромашек, висевший на гвозде, лепестки закрутились. Чем дольше он смотрел на него, тем больше тени извивались и шевелились, как чёрные змеи из его вороньих прядей. Как скоро они снова набросятся на меня?
— Лорд Брисден также приказал мне передать…, — капитан Теолиф прочистил горло, — если вы нападёте на Тайдстоун, Марла погибнет.
Аскер поднял руку к эфесу меча в ножнах, но дыхание его оставалось ровным. — Чего хочет ваш лорд? И даже не предлагайте, чтобы мы отпустили его дочь ради трёх сундуков с монетами.
— Это не просто сундуки с монетами. — Капитан Теолиф махнул на тяжёлые вещи. — Это приданое леди Галантии.
Кровь в моих жилах застыла.
— Что!?
Себиан положил руку мне на поясницу, удерживая головокружительное движение тела, словно пол подо мной исчезал.
