— Ладно, — согласился он, давая понять, что делает мне одолжение.
Мы быстро расставили фигуры, и я двинула вперед ферзевую пешку. Он опять улыбнулся, теперь удивленно. Новички, он знал, всегда двигали вперед королевскую пешку. Я очень старалась. Думала, не спешила. По дебюту даже получила преимущество. Еще бы, я так штудировала начала! Но как только кончились проторенные пути и началось испытание самостоятельностью, положение стало быстро ухудшаться. Я проморгала пешку, затем отдала ладью за коня. Фигуры черных нацелились на моего короля и забросали его шахами. Но тут в азарте погони он просмотрел потерю слона, и обстановка разрядилась. Он задумался. До этой подставки он не сомневался в выигрыше. Теперь защищаться пришлось ему, и он не нашел ничего лучшего, как объявить мне вечный шах. На его залысинах блеснули бисеринки пота.
— Задала я вам задачу, — сказала я, применяя психологическое давление. — Я отпустила вас с миром, но это в первый и в последний раз. Сейчас я выиграю.
— Но-но, Вера!
— А что? Разве я не молодец?
— Сейчас мы посрамим слабый пол и восстановим справедливость.
Он выиграл подряд две партии, увлекся и в третьей получил мат при полной доске фигур. Он покраснел от неожиданности. Я видела матовую комбинацию за несколько ходов и сидела как на иголках: вдруг он ее расстроит? Но у него была другая идея, и он ничего не заметил до объявления ему мата. Было поздно, и мы сложили шахматы. О таблице он не заикнулся. Мне стала ясна причина его задержек на работе. Ему нечего было делать дома. Его жена, такая элегантная и обаятельная, раздражала его, ему было холодно и неуютно в ее обществе. Но что это я думаю за него?
Варвара вышла замуж за Гумара Бердыева. Событию этому уже месяц, а узнали мы о нем только сегодня. Они прекрасно все законспирировали: на работу приезжали порознь, не ворковали. Инна подскочила от неожиданности. Должна признать, что и я удивлена. Обрядит он ее в панталоны, научит прижимать к сердцу руку в восточном приветствии. С другой стороны, женщине двадцать семь, и мысль, что можно остаться без своего очага, свербит, свербит. Мы напомнили о свадьбе.
— Зачем нам свадьба? — с обычным своим недоумением возразила Варя.
Меня покоробило. Будут ли они жить? Варвару я знала чуть-чуть, с краешка. Бердыева — и того меньше. Наверное, они подумали, прежде чем соединять свои судьбы. Она, конечно, все обдумала. Свои дела она не доверяет самотеку. Интернациональная семья! Или слышала я от кого-то, или читала, что такие семьи тоже бывают прочны, хотя сложностей у супругов побольше. Да знает ли Варвара узбекский язык, обычаи, традиции?
— Дура, — без обиняков заявила Инна. — Она еще наплачется.
Интересно, на ком остановишь свой выбор ты? И когда твой выбор станет известен, не отзовется ли кто-нибудь так же нелестно и о тебе?
— Теперь твоя очередь, — сказала я.
— И твоя!
— Но сначала твоя.
Варвара и Гумар, он на год моложе. Ну, а в чем я сомневаюсь? Верю Киплингу, который утверждал, что Запад и Восток никогда не соединятся? Мы, русские, здесь представляем Европу, Запад, узбеки — Азию и Восток. Соединимы ли мы надолго, на века? У нас свои исторические и культурные ценности. Пусть нити единения многочисленны и прочны. Но ведь есть, есть моменты, импульсы, обычаи, создающие дискомфорт? Мы — разные. Мы, русские, не делаем из узбеков себе подобных, и сами не становимся узбеками, живя в их среде. Но мы и не мешаем узбекам быть узбеками. Мы стимулируем социальное развитие, подъем экономики. Общность целей сильна, это бесспорно. Без прочных нитей единения между нашими народами нашли бы Гумар и Варвара друг друга? Однако когда же они успели друг к другу приглядеться? Ну, а я — пошла ли бы я за узбека? Протеста, несогласия в себе я не увидела. Полюбила бы — и пошла, и делала бы все, чтобы семья наша была прочной. Ко многому пришлось бы привыкать, этого я не отрицала. А как же иначе? Не делать того, что не нравится человеку, которого ты любишь, — первое условие нормальной семейной жизни. Итак, по любви я бы пошла и за узбека, и за корейца, и за армянина. Не считала и не считаю, что человек иной национальности хуже или ниже меня, русской. Люди равны, это и мой принцип, и на этом принципе основано единение русских с узбеками и со всеми другими народами страны. Но, наверное, будет лучше, если замуж я выйду за русского. За человека из своей среды. Хотя, так ли уж чисто русская я по предкам? Десять поколений назад у меня было 1024 предка, для удобства — тысяча. Двадцать поколений назад — миллион. Каких-нибудь полтысячи лет назад у меня — миллион предков! Неужели все они русские? И не дети ли мы планеты Земля?
Пошла с Инной на день рождения к одному парню. И теперь я чужая сама себе. Сама себе противна. Слез нет, одно отвращение. Не смотрю Боре в глаза. Два вечера не играю с ним в шахматы.
— Уж не влюбилась ли ты? — поинтересовался он.