— МОЛЧАТЬ ЖЕНЩИНА!!! — взревел орк, и этот, полный одновременно животной ярости и какой-то затаённой боли, рык пронёсся, казалось, по всем закоулкам деревушки, расшугав горлачей, забравшихся на высокие жерди приветствовать утро, и разогнав по углам напуганных деревенских котов, возвращающихся со своего ночного променада. Может для людей в тёмное время суток и было ещё холодно, обладателям пушистых шкур, усов и хвостов (так часто по своему положению заслуживающих характеристики словом, больше относящимся к печным дымоходам) данная температура нисколько не мешала осуществлять дела амурные, нередко выливающиеся в эпические баталии, коим воители сметаны и рыбы отдавались со всем своим животным упоением. Но свалились, порой весьма неудачно, со своих насестов крикливые птицы, разлетелось пушистыми молниями мурчащее воинство, а Хштра продолжал свирепствовать, клокоча от рвущейся наружу злобы.
— ЕСЛИ БЫ НЕ НЕОБХОДИМОСТЬ, Я БЫ СЕЙЧАС С ТОБОЙ НЕ РАЗГОВАРИВАЛ!!
Только отдышавшись и слегка подуспокоившись, Хштра осознал, что натворил. Он сорвался. Потерял контроль. И теперь, из-за его действий, и у него, и у мальчика почти не осталось времени. Необходимость спешить только выросла, но…
Хштра вновь заговорил, глядя прямо в глаза испуганно замершей женщины:
— Я просил его, неоднократно, говорил, что туда нельзя идти. Предупреждал, что это гиблое дело, и он не найдёт там ничего кроме собственной смерти. Я умолял его, Гракх меня задери! А Нол пошёл. И знаешь почему? Потому что этот наивный дурак вообразил, будто это ты была в той аномалии! Он попёрся туда за тобой!! А где в это время была ты?!! Скажи мне, Лира, потому что я очень хочу это знать!!! — прорычал орк, опять повышая голос.
— Он не дурак, — голос звенел от еле сдерживаемых слез, но вместе с тем был необычайно твёрд, как голос человека, уверенного в своих словах, — Он не дурак, — ещё раз повторила Лира, до боли сжав крохотные кулачки.
— Дурак, Лира, ещё какой — устало отпарировал Хштра, — Нол знал, что я не смогу пойти с ним. Сам ему об этом говорил, когда упрашивал дождаться моего учителя. Пара часов, и наставник был бы здесь! Пара Гракховых часов и всё бы разрешилось даже без нашего с Нолом участия! И ведь согласился даже, головой покивал, а потом ушёл. Ни слова не сказал, пропал!
Пожалуй, только сейчас можно было лицезреть настоящий возраст орка. Обычно могущественные чародеи, в силу своих умений, замедляли, а то и вовсе оборачивали вспять старение. Те же, кому это не удавалось, ввиду нехватки способностей, или же недостаточного сродства с магической силой, пользовались несколько иным методом. Но у того, как у всякой вещи менее качественной, и оттого же менее сложной, имелись свои недостатки. Например, при сильных эмоциональных колебаниях, энергия дестабилизировалась, и такой вот магический омолаживающий камуфляж размывался в пространстве, открывая всем окружающим истинный возраст на самом деле и не прекращающего стареть волшебника.
Вот и сейчас, едва Хштра нарушил свою обычную концентрацию, сила начала уходить из пассивного заклинания в общем-то не самого слабого чародея. И вот уже перед Лирой вместо только-только начавшего идти к склону лет пышущего силой 44-летнего орка стоял старик со спиленными клыками, седые космы которого доходили бы до плеч немолодого волшебника не будь они завязаны в хвост. И пусть мышцы под кожей его перекатывались, бугрясь внутренней мощью, а сама фигура нисколько не уменьшилась (что бывает со многими старцами, склоняющимися под тяжестью прожитых лет), боевой, в общем-то, старик всё равно оставался стариком. Но всё это было заметно только миг, после чего Хштра взял под контроль разбушевавшиеся эмоции, и вот уже вновь перед женщиной стоял средних лет орк, недобро щурящийся на ту из-под опущенных бровей.
— Но я здесь не за этим, — первым нарушил молчание отшельник, — Можно сказать, — лицо говорившего исказила кривая усмешка, — Я здесь по той же причине, которая не дала мне тогда последовать за Нолом. Я всё ещё раб, — грустно усмехнулся каким-то своим мыслям орк, разглядывая потрясённую подобной новостью Лиру, — Предугадывая твой следующий вопрос — да, всё именно так, как ты думаешь.
Хштра помолчал, видимо собираясь с мыслями, и продолжил говорить, не прекращая в то же время аккуратно отслеживать все сколько-нибудь подозрительные возмущения магического фона, чтобы, в случае чего, действовать на опережение, — Когда мой нынешний хозяин выкупил меня с рынка рабов, он дал мне многое. Научил магии, объяснил большую часть того, что я тогда не понимал. Взамен же попросил выполнить лишь одно поручение… возложил на меня обязательства, связанные конкретно с этим островом. Однако рабскую метку он права снять не имел, и ты сама знаешь почему, так что в какой-то момент я оказался псом, сидящим на цепи.
Весеннее солнце, чувствуя свою безраздельную власть над продрогшим миром, выпростало многие свои лучи, переходя в наступление на озаряемый своим же светом небосклон. Его подъём над кромкой земли не остался без внимания орка. Надо было спешить.
