Императрица отправилась к ним в составе делегации, чтобы договориться насчет взаимной помощи в случае природных катаклизмов. Если они всё же не справятся с засухой, и в стране наступит голод, с эльфами можно будет официально договариваться о поставках продовольствия в наиболее пострадавшие районы. Как-никак в сфере друидизма лесные долгожители собаку съели. Позволившего себе подобное высказывание эти прирожденные вегетарианцы, конечно, превратят в нашпигованного стрелами ёжика, но факт был неоспорим. Эльфийским друидам не было равных.
***
Утро началось как обычно. Приведя себя в порядок, Реджинальд отправился в обеденный зал, где его уже дожидались дети — старший Леос и младший Аркон. Завтрак проходил в напряжённом молчании: слишком неприятная проблема висела над пахотными землями центрального Эрго, чтобы даже во время пищи о ней можно было забыть. Леос, видя мрачное лицо отца, тоже слегка нахмурился. Он знал про ситуацию в стране, но ничем не мог помочь. Конечно, у него была возможность отправиться вместе с матерью к эльфам, но это было несколько нецелесообразно. Хоть принц, обладающий длинными светлыми волосами и чуть заострёнными ушами и был точной копией Лизии, его давние предки, проживающие в лесу Перворожденных, вряд ли встретили бы его с распростёртыми объятиями. Помешанные на чистоте своей крови, эльфы с пренебрежением относились ко всем полукровкам, в жилах которых текла хотя бы частица их крови. Пика их ксенофобия достигала при упоминании гибрида эльфа и орка или, не приведи Люмен, темного эльфа. Таких дети лесов очень старательно и педантично отстреливали, благо из лука они стреляли помощнее, чем люди из арбалетов.
Закончив завтрак, дети разошлись каждый по своим делам, а их отец занялся, пожалуй, одним из самых нелюбимых им занятий — разбором документов. Рабочий кабинет вгонял Реджинальда в тоску. Даже одна из частей любимой императором коллекции оружия не могла улучшить его настроение.
Недовольно вздохнув, отодвинув в сторону доклады о волнениях в народе, связанных с прогрессирующей засухой, император, с какой-то внутренней ненавистью, устремил свой взор на письмо, отправленное совместно от барона, распоряжающегося землями на восточном побережье Великого озера, и князя Озёрных островов.
К огромному сожалению Реджинальда, письмо было из той категории, на которые вечно занятой император вынужден был отвечать, хотелось ему того или нет. Вот и сейчас мужчине волей-неволей пришлось отвлечься от государственных дел и приступить к чтению. Однако, по мере прочтения, морщины на царственном лице разглаживались, а настроение неуклонно ползло вверх, стремясь к отметке благодушия.
— Ну, Гюстав, ну шельмец! — восхищенно пробормотал Реджинальд, — Нашёл-таки выход!
В письме, так взволновавшем императора, содержалась просьба одобрить помолвку между представительницей семьи Керех и наследником княжества Озёрных островов. Видимо князь небольшого государства-союзника (выторговавшего себе в давние времена независимость от империи, своими территориями заключившей маленькое княжество в кольцо, в обмен на заверения вечного мира), чтобы не оступиться, поставил перед бароном Керехом условие: помолвка только в случае высочайшего одобрения. И Гюстав решил рискнуть.
Подобная просьба только с первого взгляда казалась абсурдной. На самом деле Гюстав Керех хоть и был старым знакомым Реджинальда, будучи выходцем из народа, не мог претендовать на более высокий титул. Барон был его потолком, что, в свою очередь, ставило в опасное положение как его территории, так и его благосостояние. Брак же с представителем княжеского рода, тем более наследником, мог эту проблему решить.
— Будем считать, что ты меня порадовал, — довольно произнёс император, садясь за написание ответа.
***
Примерно на середине составления письма, Реджинальд тряхнул чёрными, с редкой проседью, волосами и настороженно прислушался. Умелый в молодости авантюрист, он обладал хорошим шестым чувством, которое не раз выручало его в сложных ситуациях. И сейчас это самое чутьё буквально вопило о том, что что-то не так.
Правитель аккуратно огляделся, проверил, на месте ли магический клинок из гномьей стали, который он носил с собой для того, чтобы всегда быть способным себя защитить. И с вызывающим восхищение профессионализмом начал медленно утекать из положения сидя за рабочий стол из чёрного дуба (между прочим подарок от дипломатов дроу), дополнительно укреплённый защитными плетениями: паранойя ещё никого не сгубила, а вот излишняя бравада — вполне.
Только почувствовав себя в безопасности, Реджинальд начал лихорадочно соображать, а что именно вызвало эту иррациональную нервозность. В кабинете, кроме него, никого не было — беглый осмотр это вполне подтвердил. Да и стол, честно говоря, до сих пор никто не пробовал на прочность, что уже говорило само за себя. Тогда что? Он бы ещё какое-то время пытался докопаться до истины, но тут до императора дошло. Звук. Его не было.
