Араи и темноволосый Нагаи непринуждённо стояли неподалёку от раздвижных дверей, держа в руках охристые шейкеры с негазированной водой, и разговаривали о чём-то, безоговорочно связанным с текущим товарищеским матчем. Однако, когда Минори, плетущаяся по паркетному полу где-то в командном хвосте, бросив на брюнета, как она думала, последний взгляд, уже победно добралась до парадных врат душноватого помещения, Ринтаро устало окликнул её.
– Ты уже уходишь? – с тусклой ноткой расстройства в бархатистом голосе уточнил спортсмен с проницательным змеиным прищуром, настороженно озираясь по углам зала, пытаясь понять, не привлёк ли он к себе и своей улыбчивой собеседнице слишком много внимания.
– Пока только переодеваться иду, – ответила шатенка и, поняв причину его волнения, тоже осмотрелась вокруг. – Вы скоро закончите?
– Думаю, ещё минут тридцать. Осталась одна партия, так полагаю, до пятнадцати очков, а следом – выслушивание замечаний тренера и уборка, – восемнадцатилетний юноша ненадолго затих. – Ты сильно торопишься?
– Совсем не тороплюсь, – лучезарно улыбнувшись, ласково ответила Минори.
– Тогда, может, подождёшь меня? – брюнет заметил, что его вымотанные сокомандники начинают выстраиваться на сверкающей площадке. – Пойдём домой вместе? Тебе не стоит бродить одной по переулкам Кобе в вечернее время.
– Я подожду, – вкрадчиво прошептала порозовевшая Яманака и, одобрительно кивнув Араи, наконец выбралась из потной духоты академического спортзала.
Двое совершенно разных, но в то же время в глубине своего нутра так сильно похожих старшеклассников: парень и девушка, размеренно, никуда не торопясь, плыли по тихой кобинской улочке, повествуя друг другу о произошедших за день событиях. Минори откровенно поведала зеленоглазому спортсмену о первых впечатлениях от весьма дружелюбной команды, о наборе технических сложностей в безупречном исполнении парочки размашистых движений из ритмичного хореографического комплекса чирлидеров и о черноволосой второгодке, напористо разглядывающей её с неприязненной заинтересованностью.
– Слышал я про эту Маруяму, – как-то обеспокоенно ответил узкоглазый брюнет, сочувственно глядя на шатенку. – Говорят, она так пристально рассматривает всех девушек, которые по каким-то странным меркам могут стать для неё соперницами.
– Соперницами? В чём? – с испуганным удивлением и растерянным недоумением уточнила русоволосая особа, непонимающими цветастыми очами сомнительно смотря на парня, практически лишённого эмоций.
– Как бы это сказать, – молодой человек ненадолго призадумался, поправив указательным пальцем съехавшие с переносицы очки. – Если Маруяма видит необычную, по её мнению, девчонку, то она моментально начинает изучать её. Досконально, – юноша подозрительно тяжело вздохнул. – Она считает себя самой красивой ученицей Кицунэри и на протяжении вот уже целого года пытается заполучить своё заветное, если это можно так назвать, сокровище, уверенно утверждая, что именно она достойна его больше других. И если ей кажется, что по каким-либо причинам та или иная дама может составить ей глобальную конкуренцию в этаком тонком деле, то Маруяма не отступит без боя и не позволит себе проиграть, – рослый парнишка подошёл к логическому завершению, которому свойственно сопровождаться некими итоговыми выводами. – Как по мне, она чрезмерно странная девица. Тебе не стоит лишний раз иметь с ней дело.
– А что ты имел в виду под понятием «сокровище»?
– Точнее не «что», а кого, – поправил разговорчивую спутницу будущий выпускник. – Под этим аллегорическим образом я подразумевал нашего Сэтору.
– Нагаи?!
– Да.
–
– То есть у неё есть своего рода чувства к Сэтору? – решительно продолжила разговор Минори, в глубине души неутолимо желая разузнать об этой мефистофельской Эйке как можно больше и не нажить на свою голову ненужных проблем в ближнем или же дальнем будущем.
– Видимо, так. Я не знаю точных подробностей, так как не интересуюсь этим. Однако я могу сказать наверняка лишь то, что Маруяма ужасная собственница, и раз что-то привлекло её в Сэтору, то она об асфальт разобьётся, но уж точно не отступит, – Ринтаро, отстранённо смотрящий куда-то в неизвестность сквозь стеклянную преграду оптических линз, многозначительно промолчал, а затем тихо добавил. – Поэтому будь осторожна.
