Отец недовольно посмотрел на дочь поверх газеты, затем сложил, встал, демонстративно залпом влил в себя чай.
– Ну, ты! – Он несильно шлепнул газетой по шляпке Иолы. – Иду я, иду!
Всю эту сцену Мириам наблюдала с довольной улыбкой. Ей всегда нравилось, когда Ганса заставляют работать, пока она может и дальше расслабляться за чтением книги и чашечкой чая с парой капель коньяка.
– Ну а ты? – спросила Мириам. – У тебя вроде как сейчас выходные? Чем планируешь заняться? Или пойдешь поработаешь?
– Нет, работать я точно пока не хочу, – улыбнулась Иола и машинально коснулась пальцем синяка на лице.
– Возьми почитай какую-нибудь книжку, – предложила Мириам. – Недавно было свежее поступление из типографии, любовные романы из Империи набирают бешеную популярность!
Иола видела, что Мириам больше хочет заставить её пойти в библиотеку и поставить книжку на нужную полку. Вон она уже положила ладонь на неё и медленно двигает в её сторону. Мириам любила отдыхать, а еще она любила «делегировать» свои обязанности всем, кому только можно.
– Такая погода хорошая! Все никак не привыкну что холода наконец отступили! – бодро заявила Иола. – Так что я пойду прогуляюсь!
Мириам улыбнулась, но кисло. Иола махнула ей рукой и вышла из библиотеки. В холле практически не было ни души, видимо отец действительно ушел работать. Чтобы не обманывать ожидания Мириам (а она всегда узнает, если ей кто-то лжет), Иола вышла из штаба ордена и отправилась на прогулку.
Фрайебург для Иолы был красивейшим городом в мире. И пусть она лишь однажды выехала за пределы Винной марки на месячную стажировку в один из Вольных Полисов – Луо. А остальные города она и вовсе видела лишь на иллюстрациях в атласах библиотеки Ордо Корвус. Но ничто не сравнится с величием каменных построек Фрайебурга, что стремятся под облака своими алыми острыми крышами. Город раскинулся на одном из множества холмов, через которые бежала река Рейн. Именно благодаря ее водам Винная Марка и славилась вином.
Иола поднялась по ступеням и в очередной раз окинула статую корифея восхищенным взглядом. Каждый раз когда она забиралась на одну из самых высоких площадок Фрайебурга она слышала, как ветер разговаривает с ней. От этого на душе становилось хорошо и спокойно. Их корифей – защитник древних племен охотников, чьими потомками являются практически все жители Винной марки. Он не был их властителем и господином в привычном понимании жителей других стран. Более всего он ценил свободу, и лишний раз он не вмешивался в дела смертных.
Статуя стояла в центре площади, возвышаясь над самыми высокими крышами зданий верхнего города. На подоле мраморного плаща были выбиты руны воздуха – хоть корифеи владели всеми стихиями, у каждого была одна из стихий, в управлении которой он достиг совершенства. И корифей Фрайебурга управлял всеми ветрами, гуляющими по Вольной Марке.
В детстве они часто гуляли и резвились тут с Донной и Хоффманом. Они играли в рыцарей, в которых пробудился дар к рунам. Как сейчас Иола помнила, что у Хоффмана был огненный, Донна использовала руну молнии, а сама Иола вечно не могла определиться какой хочет больше – управлять воздухом или водой. В итоге она напридумывала себе два дара, и из-за этого они так поссорились с Хоффманом, что он не разговаривал с ней неделю.
Статуя дарила ей спокойствие и умиротворение. Иола присела прямо у ступни корифея на теплый камень площади. В это время никого тут не было, так что Иола сняла шляпку, устало привалилась плечом к статуе и уставилась в нежно-голубое небо. По нему беззаботно плыли белоснежные пузатые облака. Иола любила смотреть на них, потому что их свобода олицетворяла все, к чему стремился каждый житель Винной Марки.
– Решила посидеть у ног корифея?
Иола вздрогнула и вскочила на ноги. Неподалеку стоял тот, кто больше всего раздражал миролюбивую Иолу.
– А, это ты, – буркнула Иола и натянула шляпку, чтобы скрыть побыстрее израненное лицо от Измаила. – А я-то думала что день пройдет отлично.
Измаил склонил голову, принимая колкость.
– Всегда приятно испортить тебе день.
Иола вздохнула. Если Донна и Хоффман ее друзья детства, то Измаил – ее кошмар. Возможно, они могли бы подружиться, но каждый раз Измаил выкидывал какую-нибудь неприятную штуку. То во время игры измажет платье грязью, то столкнет с крыши в стог сена, то украдет домашнее задание в школе… Последней каплей стало то, что мама Иолы не приняла его в ряды Ордена, потому что Измаил не смог сдать физические нормативы для зачисления в пажи. Измаил с детства грезил быть рыцарем, но сила не его конек.
Сейчас Измаил многим известен в Фрайебурге как пронырливый журналист и сплетник, которому палец в рот не клади. Из-за его статей уже было несколько скандалов, но ему все нипочем. Ведь Фрайебург – город свободы, где в том числе ценится и свобода слова.
– Думал написать статью о тебе, но боюсь твоя фотография отпугнет всех читателей, – паясничал Измаил.
