Иола закатила глаза и отвернулась. Она подхватила свою сумку, раздраженно перекинула её через плечо и направилась к ступеням, показывая всем своим видом что не желает дальше разговаривать с Измаилом.
– А Донна все так же ошивается у входа? Бедняжка, сегодня она не дождется своего кумира.
Иола резко развернулась и злобно уставилась на Измаила.
– Только попробуй написать какую-нибудь гадость про неё! – прошипела она.
– Это не интересно! – весело произнес Измаил.
Он как назло увязался за ней и не отставал.
– Таких как Донна весь Фрайебург. Но скоро это может закончиться… – загадочно произнес Измаил и сделал театральную паузу.
Иола держала спину прямо, как это её учила мама. Она уже не маленькая, и Измаил ни за что не заденет её, не привлечет внимания, не…
– Хочешь узнать секрет всеми любимого Роланда? – Измаил пошел ва-банк, чтобы привлечь внимание Иолы и вывести её из себя.
Недовольный стук каблучков Иолы сбился со своего ритма, выдав её заинтересованность. Она остановилась и нервно сжала пальцами ремень своей сумки. Иола знала, что Измаилу и правда не занимать прозорливости и способности вынюхивать секреты. Его бы энергию, да в мирное русло…
– Ну и какой же секрет скрывает герр Роланд фон Рихгофен? Трупы молодых девушек на винокурне?
Лицо Измаила на секунду просветлело, словно его озарила новая идея. Он улыбнулся и потер подбородок.
– Что ж, твое предположение интересное. Я подумаю над ним. – Измаил покивал, достал из внутреннего кармана записную книжку и быстро что-то накарябал карандашом. – А теперь, не сорвись вниз!
Измаил в два широких шага сократил дистанцию между Иолой, схватил ее за руку и отодвинул подальше от первой ступеньки. Иола растерялась и даже не попыталась высвободить свое запястье из горячей и сухой ладони Измаила.
– У всеми любимого герра Роланда появилась подружка из хладовцев.
Иола громко рассмеялась. Это звучало так абсурдно, просто невозможно! Еще от мамы она слышала, как сильно фон Рихгофен ненавидит все что связано с Дружиной.
– А что еще разузнал, а, Измаил? – с трудом произнесла Иола между хохотом. – Вольные Полисы отменяют пошлины на использование их гаваней и трактов? Империя Этта отказывается от каст? Сегунат Штормовых островов открывает все свои порты для торговли?
Измаил достал из внутреннего кармана пару фотографий и сунул Иоле под нос. Мельком она увидела чуть размытый снимок: на террасе винокурне был высокий молодой человек с густой приметной черной шевелюрой и девушка в одеждах Княжества. Их объятия и близость тел была столь очевидна, что Иола резко смолкла и громко икнула от удивления.
– Ч-что… – Иола тряхнула головой. – Дай!
Она попыталась схватить фотографии, но Измаил ловко увернулся и засунул их обратно во внутренний карман.
– Еще чего! У меня, конечно, есть копии, но дать тебе… Чтобы ты испортила скандал…
– Зачем ты это делаешь? Зачем… Роланд это делает? – выдохнула Иола. – Дружинники много месяцев не дают спокойно жить Фрайебургу, а он… – Иола прижала ладони к щекам. – Ладно, это его дело. – С ледяным спокойствием ответила она. – Мы не в праве…
– Репутация будет подмочена. Как думаешь, сколько обывателей не захотят больше пить вина с винокурни, которой управляет кто-то из хладовцев?
– Ты не посмеешь… – севшим голосом произнесла Иола.
– Еще как! – Измаил добродушно рассмеялся. – Люди должны знать правду!
– Отдай!
Иола бросилась на него и попыталась вцепиться в лацканы его жилетки. Измаил проворно увернулся, разбежался спрыгнул на несколько ступенек вниз. Он обернулся и ехидно оскалился. Он знал, что после того как Иола в детстве едва не сломала шею на этой лестнице, она не бегает по ней вниз. Измаил издевательски прыгнул еще на две ступени вниз.
– Догоняй, – бросил он и быстро начал сбегать вниз.
Иола стояла на последней ступеньке, смотрела в удаляющуюся спину Измаила и внутренне дрожала от предчувствия чего-то плохого. И словно подтверждая ее страхи, в спину ей задул набежавший холодный ветер. Иола обернулась и посмотрела в каменное лицо корифея, частично скрытое капюшоном. На его губах всегда играла полуулыбка, но сейчас из-за игры теней, он приобрел серьезное выражение.
– Корифей всегда защищал народ Винной марки, – пробормотала Иола. – Я не должна сомневаться в этом.
Привычная рутина увлекла Иолу достаточно быстро, и она думать забыла о своем небольшом приключении. Единственное напоминание – синяки на лице. Было неприятно слышать смешки в свою сторону от коллег счетоводов, но Иола постаралась не терять присутствие духа. Что она может с ними поделать?
Большая папка на столе постепенно уменьшалась.
«Последняя папка и на обед… А если там кто-то очень нерадивый?», – рассуждала про себя Иола.
Были фамилии, от которых счетоводы стонали, скрежетали зубами и раздраженно вздыхали. Некоторые по забывчивости и беспечности плохо вели свои финансы, а другие пытались схитрить, не сдавали вовремя декларации, писали неразборчиво или вовсе пытались укрыться от уплаты налогов.
