Затем, шлем танкиста прекрасно смотрелся с чёрным смокингом и ярко-зелеными спортивными штанами, заправленными в носки, с обутыми на них лабутенами и церковными четками в руках.
Прочим нелепым конфузам, связанным с внешним видом, мог позавидовать любой дауншифтер или хипстер. Эмоции от созерцания переодеваний в неподходящие по размеру или сезону вещи, примерок идиотских причесок и аксессуаров, и выражение лица Виама, были бесценны. Пассажир напротив смеялся и подливал масла в огонь, давая рекомендации и тут же воплощая их в жизнь. Некоторое время спустя, он сжалился и подсказал:
— Не думай «как», а думай «что». Отключи разум. Оставь вкус и критику. Используй эмоции и проприорецепцию. Позволь телу самому определять свои параметры и предпочтения.
Совет оказался весьма практичным и действенным, и кое-что сразу начало получаться.
— А куда… Куда мы едем? — поинтересовался Виам, продолжая экспериментировать.
— Новые граждане прибывают в сектор «Квирит» для официальной Церемонии Посвящения и получения соответствующих настроек КвадраТату.
— Официальной церемонии? Эм… Тогда, пожалуй, мне лучше подобрать что-то поприличнее… — задумчиво сказал Виам, стоя в кожаной косухе и детским чепчиком на голове.
— Это не важно. В смысле, не имеет значения, какой комплект ты себе подберешь — Система сама облачит всех в Квирит мундиры и все будут выглядеть одинаково. В общем, об этом ты узнаешь по приезде.
Внезапно, освещение вагона замерцало, а после вовсе погасло, оставшись только внутри едва различимой наддверной таблички с надписью «Выход». Состав въехал в тоннель.
Все погрузилось в темноту, и лишь экран электронной книги едва освещал лицо женщины у окна.
Вскоре вспышка света заставила Виама зажмуриться и прикрыть лицо рукой, а затем забыть про все свои вопросы и всё, что он до этого видел.
Когда глаза привыкли, Виам посмотрел на своего собеседника и не узнал его: крупные солнечные очки, закрывавшие половину лица, прическа и бакенбарды в стиле Элвиса, джинсы с белой майкой и джинсовой курткой, и черные туфли с острым носом и скошенным каблуком, делали его похожим на настоящего рокабилли.
Парень подумал, что это как-то связано с предыдущими перевоплощениями, но, осмотревшись, увидел, что всё вокруг теперь было другим. Салон вагона выглядел, как декорации, приготовленные к постановке сцен о 60-х годах XX века. Панели стен были окрашены в разной ширины вертикальные полосы серого, желтого и тёмно-синего цветов, дополненные вставками красного. На полу лежал светлый карпет с яркими рисунками в виде кругов с черной окантовкой. Кресла, теперь уже яйцеобразной формы, были невероятно удобными и красочными, как и остальные предметы интерьера, которые создавали невероятный колорит.
Следом, молодой человек обратил внимание на даму у окна. Она всё так же невозмутимо читала, а вот её внешний вид… несмотря на то, что она была одета, он разглядывал её, будто перед ним сидела полностью обнаженная особа. Кеды, джинсы и спортивное худи с капюшоном, крупные наушники на голове — ничего этого не было. В полном света вагоне, он видел, что распущенные волосы на её голове, ниспадающие на обнаженные плечи, были закреплены фенечками. Тёмно-синий сарафан с множеством ярких красных цветов, удерживался на ней одной бретелькой, обвязанной вокруг шеи. На ногах были сандалии, а на руке — декоративный браслет-цветок. Рядом, вместо её рюкзака, теперь лежала вязаная сумка, так же украшенная множеством мелких цветов и надписью «Хиппи 4ever», а книга на коленках была уже бумажной.
— Наконец-то… — с придыханием произнесла она и, достав из сумочки портсигар, вставила табачную гильзу в извлеченный чуть ранее длинный мундштук.
— Эм… простите, у вас, случайно, нет с собой зажигалки или спичек? — обратилась дама к Виаму, продолжая перебирать вещи в сумочке, но, взглянув на него, тут же переспросила:
— Что? Почему вы так смотрите? У меня что-то не так с лицом?
Молодой человек ничего не ответил. Женщина тут же принялась искать зеркальце, а он отвел от неё глаза и посмотрел, что было за окном… За окном, Виам даже привстал, был город. Город, который он не узнавал, потому что по улицам квартала почему-то ездили ретро автомобили, на зданиях висела старомодная реклама, а декор, иллюминация и внешний вид людей, были пропитаны бунтарской, известной ему лишь по учебникам истории, атмосферой второй половины 1960-х годов.
Виам снова присел на свое место и положил ладони на лицо, чтобы провести пальцами по закрытым глазам. Несколько глубоких вдохов немного успокоили и наполнили его легкие приятным ароматом от прикуренной женщиной гильзы. Пассажир напротив безмолвно наблюдал.
Тем временем, по салону вагона прошел проводник и оставил на столике между рядами прессу, на которой отчетливо было видно дату: 13 Сентября 196X года.
Парень какое-то время смотрел в окно, а затем спросил:
— Это город, о котором ты говорил? Монополис?
— Что? А, да, — ответил Ремо.
